Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 169 – Таня Нордсвей

Мужчины и Дженна с Тионой застывают на своих местах возле стола.

Мне не должно быть страшно, раз в окружении такой компании я чувствовала себя вполне нормально, но почему-то сейчас я впервые ощущаю серьёзную опасность.

А между тем в зал из тени коридора медленно проникают три больших, крупных зверя. Их когти клацают по мрамору, а пасти с крупными клыками скалятся на всех присутствующих совсем не по-доброму.

Таких размеров зверей я видела всего пару раз и точно могу сказать — перед нами оборотни.

Разозлённые, с горящими яростью глазами и вздыбленными загривками, они медленно направляются к столу. По моему телу пробегает дрожь, когда я вижу, насколько мощны их тела и как легко они могут перекусить человеку шею своими острыми, гигантскими клыками.

И, когда первый из них — огромный, с белоснежной шерстью и голубыми глазами — нависает над всеми, я понимаю, кто почтил нас своим присутствием.

Блайдд Фенрир Вэльский.

Великий Князь оборотней.

Блайдд ощеряется, медленно приближаясь и нависая над собравшимися за столом. И первой на его пути стою я, застыв возле своего кресла. Белая шерсть зверя на загривке стоит дыбом, из пасти торчат острые, огромные клыки. Я словно завороженная смотрю на горящие голубым глаза, полные ярости.

В моём сознании тотчас вспыхивает картинка: лесная опушка двенадцать лет назад, тело мёртвой Алексы, горный лев и огромный белый волк, защитивший меня от нападения хищника. Я теперь более, чем уверена: тогда в лесу я видела оборотня. Альфу.

Того, кто смотрит сейчас на меня, изучая моё лицо.

Я знаю — это был он. Хоть и помню ту ночь весьма смутно, но волка…

Этого волка я запомнила навсегда.

На этом мои дальнейшие размышления прерываются. Секунда — и передо мной возникает Киран, защищая меня своей спиной. Оборотень тут же переводит свой взгляд на герцога, настолько яро горящий злобой, что по моему позвоночнику бежит холодок.

На лице герцога не дрогает ни один мускул, когда из пасти волка медленно начинает капать слюна. Князь оборотней тяжело дышит, в его гортани формируется тихое, утробное рычание. А под кожей возле глаз Кирана пробегают еле-заметные чёрные вены, но своих клыков он не выпускает.

Время застывает на этом моменте.

Никто не предпринимает действий, словно ожидая от кого-то другого первого шага — одного действия, которого будет достаточно, чтобы расценить это как призыв впиться друг другу в глотку.

Меня охватывает дрожь.

Я волнуюсь за Кирана и переживаю, что он при всей своей силе не сможет противостоять взбешённому альфе. Даже если Рейнольд встанет на сторону Кирана, сколько у них шансов будет, чтобы одолеть своего же друга?

Я так хочу вмешаться, но понимаю, что любым действием я только усугублю положение и буквально побужу их к действию.

От напряжения в зале дрожит даже воздух. Меня пугает то, что возможно случится через минуту. Шерсть на загривке огромного волка встаёт дыбом, Киран медленно ощеряет клыки…

А затем я чувствую колебание воздуха.

И уже через минуту между Кираном и оборотнем возникает хрупкая маленькая фигурка в атласном платье насыщенного оттенка вишни. Из-за спины Кирана я вижу лишь спину девушки. Копна светлых кудрей Дженны покачивается, когда она чуть приседает, приветствуя явившихся в зал незваных гостей, и смотря прямо на Блайдда.