Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 139 – Таня Нордсвей

В тот миг, когда она протягивает руку к перстню и забирает его, я думаю, что всё может наладиться. Что Лайла даст мне возможность получить прощение и искупление, что сможет спокойно всё обдумать вдалеке от разворачивающейся во дворце паутине интриг.

И не предполагаю, что совсем скоро всё перевернётся с ног на голову, а кровь вновь обагрит мои руки, делая меня тем, кем я являюсь уже больше девяносто лет.

Монстром.

*У книги поменялась обложка! Не теряйте! Надеюсь,

вам она понравится, — автор.*

* * *

Я не верю, что моя няня была первой ведьмой. Это всё неправда, Киран что-то напутал.

Складываю свои немногочисленные вещи, купленные Лили за период моей «тишины», чтобы уже днём отбыть из дворца. Можно было бы всё это не собирать, — Лили бы справилась и сама — но мне надо занять чем-то свои руки. Сегодня я спала всего лишь три часа, заснув далеко на рассвете, так как не могла успокоить свои эмоции.

Разговор с Кираном разбил меня на куски, а потом заново собрал. Не знаю, что он увидел тогда в моих глазах, когда я всё-таки взяла его перстень, но я знала — у Кирана осталась надежда. Надежда на нашу любовь. В неё верила и я, но…

Смерти моей семьи и ложь всё-ещё маячили между нами бестелесными призраками, мешающими всему.

Собрав всё необходимое, я выхожу из покоев и киваю двум стражникам. Те настораживаются (Киран приставил их утром), а после один из них следует за мной в библиотеку.

Чего опасается Киран? Что на меня нападут во дворце или Барбара совсем слетит с катушек? И как сможет в таком случае меня защитить обычный человек (а этот стражник — человек. Теперь я умею отличать вампиров от людей)? Разве что, стать жертвой, пока я убегаю.

Возле дверей библиотеки стражник останавливается, и я прошу подождать меня здесь. Я вкладываю в свой тон максимально властные нотки, и он меня слушается.

Оказавшись внутри уже привычного хранилища, я неожиданно ловлю себя на мысли о том, что будет, когда во дворец явится Князь Вэльска — брат Барбары. Легенды, которые оказались вовсе не легендами, гласят, что он тоже не человек. Как и Барбара, он оборотень. Князь волков.

Барбара хочет натравить волков на вампиров, и у неё это получится, как только Блайдд узнает, что его сестра теперь гибрид. Но стала ли Барбара им по принуждению?

Направляюсь к нужным стеллажам, я быстро нахожу книгу с легендами Таксодонии и вновь перечитываю легенду о первой ведьме.

Лейла, она же богиня Ночи. Пять её братьев, ставших первыми вампирами и Пятью богами в пантеоне Саяры. И шестой её брат, ушедший в леса и вернувшийся к жизни оборотнем…

Решаю узнать больше о нём, пока у меня есть время. Перерываю уже знакомые мне фолианты, ищу больше информации, однако вместо этого нахожу любопытные абзацы, не связанные с личностью брата-оборотня Лейлы.

Первая ведьма была очень сильна — она даже создала свой шабаш, существующий и по сей день. Саярские ведьмы правда нынче угнетаются Одарёнными (и теперь ясно почему), но я до сих пор не могу понять, отчего другим вампирам выгоден тот факт, что Пятеро заперты в саркофагах. Хотят всем управлять сами, пока первородные вампиры спят в своих гробах? Зная Дарэя и его жажду единоличной власти — звучит логично. Вот только Империя у него маловата, ведь расширению мешают Вэльск и Таксодония, которые точно не хотят быть угнетёнными Одарёнными и их Императором.