Книга Пламя в темноте, страница 49 – Таня Нордсвей

Однако Ребекке было не выиграть в сражении с четверокурсника. Он уже теснил её, а потом повалил на маты. Я мотнул головой, прогоняя наваждение.

И в этот момент почувствовал еле ощутимую искру магии — будто кто-то чиркнул кресалом и появилась искра, исчезнув быстрее, чем зажегся огонь. В следующее мгновение Ребекка повалила четверокурсника на маты, душа. Раздался гонг.

Я уставился на девушку с пылающими, пустыми глазами. Ту, которая в три раза была легче парня и не могла просто так его завалить.

Никто не уловил эту магическую искру.

Никто, кроме меня.

У Ребекки уже проявлялись магические дарования, хотя она о них даже не подозревала. Но их источник… был мне не понятен. Нужно было за ней наблюдать.

Поэтому я решил для себя, что завтра оставлю девушку подле себя, чтобы выявить её магические задатки. А сейчас, отметив, что тренировка закончилась, взял найденные в шкафу бумаги и отправился обратно в кабинет.

И всё-таки по дороге я продолжил думать о том, что мне знакома её фамилия. Ребекка Амайя. Но где я её слышал? И почему с её навыками и предрасположенностями, девочку не забрали из её родного города Зафри раньше?

Я запросил всю информацию о ней и брате, а также её семье. И там не было ничего примечательного.

Отец девочки исчез, мать второй раз вышла замуж, родила ребёнка от мужа. Отец Ромуса был из северной Шеррувии, по роду деятельности пекарь. Никто не привлекался к ответственности за нарушения или воровство. Семья жила, постоянно балансируя на грани среднего и низкого достатка.

Единственная зацепка — с тринадцати Ребекка прогуливала школу. Скорее всего с этим было связано то, что её предрасположенность не заметили ранее.

В четырнадцать девочка лишилась отчима, в пятнадцать осталась одна с маленьким братом. О тех годах их жизни ничего особо не было известно. Лишь то, что (со слов временно приютившей детей соседки) девочка рано повзрослела.

Потом они уехали в другой город к родственникам матери. Ромус снова пошёл в школу, а вот о Ребекке толком не слышали. Когда к Ромусу пришли Выявители, Ребекка в последний момент забежала в дом и устроила скандал. О том дне я слышал из уст одного из своих людей. Их тогда поразила ярость девушки, которая была готова умереть, лишь бы не отдавать брата в Лармар.

Потом она снова пропала. Я видел её в Ивлире, где она, скорее всего, на корабле добралась до Пустого острова. И уже после заявилась сюда верхом на драконе.

В моей голове продолжал мерно отстукивать свой счёт маятник.

В Лармар попали двое.

Мальчик, толком не умеющий драться, зато имеющий выдающиеся умственные способности. И девушка, владеющая забытым мастерством боя, готовая на всё ради мальчика.

Чем всё закончится?

Ведь всем известно, что академия не признаёт родственных уз.

Единственное, что сказал мне Алакай после того, как мы вышли из зала — «ты смогла меня удивить». С тех самых пор он молчал, пока мы шли по коридору.

Молчал, когда охранял дверь купальни, в которой я смывала с себя пот и кровь. Молчал, когда вышла и мы направились в лекарскую. И продолжал молчать, когда я прикладывала лёд к разбитому носу.

— Я хочу проведать брата, — нарушила тишину я, поднимая свои глаза на Ше’ру.

Мне было нелегко признать, что, когда он молчал я ощущала себя неуютно. За эти несколько дней я настолько свыклась с его присутствием, что мне даже нравилось ходить с ним по академии. Разговаривать, забывая о том, что говорю с одним из лучших воинов Империи.