Книга Представь нас, страница 32 – Молли Гоинс

Ну, слава богу.

— Ладно, с чего начнем?

Калли оглядывает меня, отчего сердце сладко сжимается. В Сиэтле я знал ее лишь как неисправимую оптимистку, но теперь понимаю: такой Калли бывает только на людях или среди незнакомцев. В уютных четырех стенах ее улыбка дышит нежностью, а в глазах горит искренняя радость.

— С елки!

Калли проходит вглубь гостиной и указывает на коробку.

— Видел бы ты, как я вчера ее приволокла! Адам на звонки не отвечал, так что решила дотащить в одиночку. И хотя феминистка во мне прямо-таки гордилась подобным подвигом, уверена, записи с камер наблюдения выглядят уморительно.

Я коротко усмехаюсь собственным мыслям. Казалось, меня тянет к Калли лишь из-за пробудившегося желания окружить кого-то заботой. Но в то же время ее независимость вызывает искреннее восхищение.

— Ну, раз тяжести ты уже перетаскала, почему бы ее не собрать?

Калли делает глоток чая.

— Ловлю на слове, но требую признать: я вполне способна справиться и в одиночку, — смеется она.

Поставив чашку, я снимаю куртку.

— Знаю, что можешь, Огонек, но давай обойдемся без пожара, когда дело касается огнеопасных предметов.

Калли обиженно фыркает, однако в уголках губ проскальзывает искренняя улыбка.

— Вопросами пожарной безопасности не шутят, Уильям.

Я не сдерживаюсь и хохочу во весь голос; даже не помню, когда в последний раз так смеялся с кем-то, кроме родни.

Собрав искусственную елку, я устраиваюсь рядом с Калли на полу, чтобы помочь распутать гигантский ком гирлянд. Кое-каких успехов мы уже добились: огромный клубок удалось разделить надвое.

— Калли, умоляю, скажи, что, откопав кошмарный ворох гирлянд на барахолке, ты хотя бы проверила их исправность.

Прикусив губу, она неопределенно тянет:

— Нуу...

— Калли...

— Да ты выслушай сначала! — она резко приподнимается на колени, сбрасывая с подола запутавшийся клубок, чтобы освободить руки для пущей убедительности. — Все спуталось в один гигантский ком, и я понятия не имела, где у гирлянды начало, а где конец.

Понимая, что она еще не закончила отстаивать свою правоту, я подпираю голову рукой и обращаюсь вслух. Наверное, следовало бы подметить, что оправдываться Калли совершенно ни к чему, но я позволяю продолжить.

— Но! — она назидательно поднимает палец, готовая выложить историю целиком. — Один конец я все-таки отыскала, воткнула в розетку, и нить точно загорелась. К тому же расспросила милую старушку за прилавком, и та заверила, что их отдали совсем недавно. Вот я и понадеялась: вдруг прежние владельцы избавились от гирлянд исключительно из-за спутанности? Ну, сам посуди, глядя на такой кошмар, я бы их выкинула.

— И выбросить не можем, потому что...?

Закатив глаза, Калли возмущенно фыркает.

— Да, потому что если они работают, то мне досталась целая гора гирлянд всего за пять долларов, а это чистой воды выгода!

Я изо всех сил пытаюсь сдержать смех, честное слово.

— Уилл, да хватит смеяться! Смотри, мы выудили еще парочку хвостов, давай тогда проверим?

— О, с превеликим удовольствием, — поднимаясь на ноги, я тащу провод к розетке. — И видит бог, если хоть одна из них окажется дохлой, я пойду и куплю совершенно новые гирлянды.

— И не подумаешь, — фыркает она, поднимаясь и бережно неся собственный ворох проводов.

— Очень даже подумаю, — парирую я. — Куплю самые дорогие, исключительно тебе назло.