Книга Предел доверия, страница 60 – Лисавета Челищева

— Ты уже делаешь, — прошептала я. — Просто стоя здесь.

— Это не против твоей воли. Ты хочешь смотреть. Я вижу.

Ему ничего не нужно было делать, чтобы возбудить меня, но последние остатки разума напомнили: если я поддамся, игра закончится, и он использует меня, а через месяц выбросит.

Возбуждение схлынуло, сменившись злостью и ненавистью.

— Ты тащишь меня в свою постель после того, как вчера чуть не содрал с меня кожу? — я выпрямилась в кресле, сжимая подлокотники. — После того, как ты врёшь мне о том, куда делась Фатма? Ты думаешь, я сейчас растаю и забуду всё, что ты делаешь?

— Ты хочешь этого, и мы оба знаем, — он перестал ласкать себя и опустил руку, его лицо стало злым. — Тебе надо лишь сказать мне об этом.

— Я не хочу, — отрезала я. — Я не хочу быть очередной девушкой, которую ты трахнешь и выбросишь, как всех предыдущих.

— Ты не очередная.

— Да неужели? — я рассмеялась. — Сколько их было до меня, Демир? Сколько муз прошло через твою постель? Ты им тоже говорил, что они особенные?

— Нет, — ответил он сухо. — Только тебе.

— Почему я должна тебе верить?

— Потому что я сейчас стою перед тобой голый и прошу разрешения на близость с тобой, — он развёл руками. — Я никогда этого не делал. Ни с одной женщиной. Ни-ко-гда. Ты можешь в это поверить?

Я попыталась встать, но он схватил меня за шею и прижал обратно к спинке кресла, наклонился и спросил с наглой усмешкой:

— Ты уверена в том, что делаешь, джаным?

— Пусти меня, чёрт возьми, — прошипела я.

Он отпустил и отошёл к кровати. Я встала и бросилась к двери, но ручка не поддалась — заперто.

— Иди сюда, — приказал он.

— Выпусти меня, я хочу выйти! — я дёргала ручку, колотила ладонью по дереву.

— Иди сюда, в последний раз говорю, — повторил он, и на этот раз его голос был не злым, а усталым.

Я стояла у двери, не двигаясь. Из его горла вырвался рык, и он направился ко мне. Я зажмурилась от страха, почувствовала, как тело взлетает и падает на кровать, а он что-то бормочет по-турецки.

Когда я открыла глаза, Демир нависал надо мной.

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Ты просишь, чтобы я уже начал?

Я смогла только отрицательно простонать. Он подвинулся выше, его нижняя губа коснулась моего носа, губ, щёк.

— Джаным, я никогда никого так не хотел за всю свою долгую жизнь, — прошептал он. — Больше всего я боюсь, что проснусь завтра, и мне скажут, что тебя не существует. Что я тебя выдумал от безысходности.

Я прижалась к нему и почувствовала, что он голый, мокрый и тёплый. Его руки двигались по моему телу, пока не легли на ягодицы. Он поднял меня, целуя, и перенёс на подушки, положил и мгновение смотрел, а я вцепилась в простыни, переходя от отрицания к мысли, что хочу этого больше всего.

— Ты знаешь, что если в этот раз мы начнём, я не смогу остановиться? — спросил он серьёзно. — Если мы перейдём границу, я возьму тебя, хочешь ты того или нет. Слова «нет» больше не будет.

— Так сделай это, — сдалась я, зажмурившись.

Он пробормотал что-то по-турецки сквозь сжатые зубы и встал в нескольких сантиметрах от меня. Я схватила его за ягодицы, прижала к себе и взялась за его член — прекрасный, толстый, твёрдый. Я водила по нему пальцами, смущаясь.

— Помедленнее, — прошипел он, но я проигнорировала.

Я жадно облизывалась, а он нависал надо мной и тяжело дышал. Потом схватил меня за плечи, и перевернул на живот, прижав к матрасу всем телом.