Книга Доска судьбы, страница 109 – Наталья Николаевна Александрова

— Если вспомнил, значит, ты знаешь, что мне нужно.

Да, Наполеон лукавил, он прекрасно знал, что нужно старику. Тот пришёл, чтобы забрать свой подарок. Значит, прервётся череда блистательных побед! Значит, он больше не сможет предвидеть ход будущего сражения! Значит, он утратит свой полководческий гений…

Наполеон содрогнулся.

Он словно воочию увидел бесконечную зимнюю равнину, по которой брели измождённые, голодные оборванцы – остатки его великой армии. И сам он, неузнанный, трясётся по неровной дороге в чёрном экипаже мимо своих отступающих, растерянных и разочарованных солдат, еле передвигающих обмороженные ноги. Прочь, прочь из этой упрямой, несговорчивой страны… Прочь от безжизненных ледяных сугробов, от страшных бескрайних лесов, где таится смерть!

— Ты знаешь, что мне нужно! – повторил старик и протянул императору сухую морщинистую руку.

И император Наполеон не смог противиться воле старца. Он достал из жилетного кармана золотую табакерку с магическим камнем и отдал камень старику.

В последний момент он машинально задержал руку… Так не хотелось ему расставаться с заветным камнем.

Но камень ему больше не принадлежал.

На следующее утро Надежда чуть свет подняла Машку звонком в дверь.

— Уволят меня из университета, – вздохнула Мария, пытаясь разлепить сонные глаза. – Проходи. Я сейчас…

— Очень хорошо, тогда ты сможешь посвятить себя творчеству! – отмахнулась Надежда.

Через полчаса они вышли из дома с тяжеленными сумками и вызвали такси.

Машина миновала Исаакиевскую площадь, оставив позади ранних туристов, и поехала дальше по тихой и респектабельной Большой Морской улице. Вскоре такси остановилось у красивого трёхэтажного особняка, вход в который охраняли два могучих атланта.

Таксист открыл багажник и поставил на тротуар две тяжеленные сумки.

— Вот мы и приехали! – сообщила Надежда, показав подруге на две таблички – одну бронзовую, представительную – «Управление торфоразработок», и вторую, поскромнее, – «Литературно-исторический архив. Кабинет манускриптов и рукописей». –  Нам сюда!

Подруги с трудом подняли сумки, и Надежда толкнула тяжёлую дверь. Они вошли в прохладный холл. Знакомая вахтёрша всё так же трудилась над своим бесконечным вязанием. Она подняла на них глаза и строго произнесла заученный текст:

— Если вы к Валтасарову, так он сегодня не принимает.

— Что, опять в области? – догадалась Надежда.

— Да, в области… А вы откуда знаете?

— Да он всегда там. К счастью, мы не к нему, мы в архив рукописей и манускриптов.

— А-а, так это вам по коридору направо до самого конца! – И вахтерша снова занялась вязанием.

Надежда Николаевна направилась налево.

— Ты куда? – окликнула ее Мария. – Тебе же сказали, что нам нужно направо!

— Слушай ее больше! Да она вечно право и лево путает. Вахтёрша сидит лицом ко входу, поэтому то, что для нее «направо», то для нас «налево». И наоборот.

— Ты меня совсем запутала! Ну да ладно, тебе виднее… – пожаловалась Маша, но спорить больше не стала и поволоклась следом за Надеждой, переложив сумку в другую руку.

Они прошли по коридору мимо многочисленных дверей и остановились в самом конце, возле чахлой разлапистой монстеры.

— Куда ты меня привела? – осведомилась Мария и поставила сумку на пол. – Дальше ведь ничего нет. Здесь коридор кончается. Тупик.