Книга Малум, страница 95 – Юлия Макс

Эва понимала, что он прав и надо бы уехать от опасности, но то, как погибали девушки, так походило на мамину смерть, которую все считали суицидом. Все, кроме Эвы.

— Послушай, Якуб, – она заговорила своим ядовитым «фирменным» голосом, к которому прибегала, когда хотела спрятать эмоции. – Я осознаю опасность, правда. Но есть важная причина, почему нужно остаться.

— И какая же? – спросил он.

Эва не хотела говорить, но подумала: «Какого черта!» и ответила:

— Моя мать умерла так же, как эти девушки.

Якуб неверяще посмотрел на нее, но тут же отвернулся, чуть не проворонив нужный поворот. Они доехали до площади и припарковались. В особняке Фауста не светилось ни одно окно, что заставило их недоуменно переглянуться и поскорее выбраться из машины. На пороге дома уже стоял Баал с двумя сумками, в одной из которых Эва узнала свою.

— Езжайте в замок Эльц, сейчас же.

Обычно ничего не выражающее лицо Баала было напряженным, и Эва отметила про себя, что так он выглядит человечнее, чем когда-либо. Однако это не дало необходимых ей ответов.

— Нет, – отрезала она. – Нам нужно поймать эту тварь.

Баал резко выбросил руку вперед, схватил за плечо и втащил ее внутрь дома. Эва не успела испугаться, к тому же она слышала, что Якуб шагнул вслед за ними.

— Отпусти! – Она попыталась вырваться из его хватки.

— Вы едете сейчас же. – Баал посмотрел на Якуба. – Не давай ей спать. Совсем. Кофе, энергетики, таблетки кофеина. Все сгодится. – Он снова посмотрел на Эву: – А ты разве не понимаешь? Мороус последует за тобой, куда бы ты ни отправилась.

— Что? Но…

— В ведьмовском замке вам будет проще вычислить его – это раз. И второе: место и старая ведьма помогут тебе с твоим неверием в собственную силу.

Баал замолчал и порылся в карманах:

— Держи. Так быстрее. – Он протянул Якубу ключи от «Порше», судя по надписи на брелке.

Эва удивилась, что у привязанного к дому демона есть авто, но не стала спрашивать. Странная внезапная тяжесть давила на грудь. Она ощутила такую физическую усталость, какой не было с тех лет, когда Эва подростком ездила работать во фруктовые сады, чтобы как-то выжить.

— Расскажи мне, – попросил Якуб, когда они покинули черту города, мчась в ночи.

Ей не было нужды уточнять о чем, она поняла и хотела поделиться. Боль прошлого сидела в ней, крепко зацепившись за внутренности, словно огромный рыболовный крючок. Никогда и никому Эва не изливала душу. Всегда это оказывались не те люди и неподходящее время.

Она откашлялась, прогоняя внезапный спазм в горле, и начала:

— Ребенком я все время восторгалась маминой красотой. У нее были яркие медные волосы и зеленые глаза с карими крапинками. Она часто улыбалась, и в уголках глаз у нее появлялись такие смешливые морщинки. Каролина Водичкова работала в пражском доме писателей. Была управляющей и наставником для молодых дарований.

* * *

Эве было десять, когда у матери появились странности. Все началось с кошмаров. Их двухкомнатная квартира ночами превращалась в место, которое пугало Эву до мурашек.

Каролине снились дурные сны. Они были настолько реалистичными, что она дико кричала и захлебывалась истерикой. Наутро мать сама на себя не походила: лицо словно за ночь старело, тускнело, и она волей-неволей срывалась на дочери. Эве доставалось за все: за дождь за окном, за то, что сегодня выходной и она не пойдет в школу, за то, что спросила, почему мама кричит во сне.