Книга Малум, страница 79 – Юлия Макс

В выпученных жабьих глазах промелькнул испуг.

— Похоже на ритуал, – подхватила Эва. – Зачем?

Существо, бывшее хастрманом и старостой маленького города, задергалось, застонало, пытаясь вырваться на свободу.

— Можете убить! Я не скажу.

— А могли бы отпустить, – протянула она искушающе, а Якуб потянул за веревку. Удавка сжала шею старосты еще сильнее, и он захрипел.

— Я сделал как велено. Сломал один из шести порогов. – Рыбарж сомкнул челюсти, как человек, который понял, что сболтнул лишнего.

— Ну! Говори дальше! Что за пороги?

Ягр снова потянул за веревку. Хастрман завыл от боли. Воняло горелой плотью и тиной. Он менялся. Кожа стала бледной, на руках между пальцами появились перепонки, а вся его одежда окрасилась в зеленый цвет. Эва достала телефон и трясущейся рукой сделала пару фотографий для отчета.

— Больше ничего не скажу, – прошипел он, пытаясь ползти в сторону склона и воды.

Якуб дернул его на себя. Петля сжала и без того задыхающегося монстра, и он забился в судорогах. Когда глаза хастрмана закатились, Эва поняла, что нужно ослабить веревку, но не успела. Он обмяк. Веревка сама собой провисла и больше не удерживала шею. Бледная кожа начала сохнуть на глазах, затем трескаться. В этой массе уже никто бы не узнал старосту города Ослов. Всего лишь страшного и худого старика с обезображенной внешностью.

— Веревка сама по себе его убивает, – констатировал Якуб, потрясенно рассматривая то, что лежало на земле.

Эва оглянулась, но возле башни и дальше они были единственными людьми, а веселье, маячившее метрах в двухстах от них в палатках, только набирало обороты.

— Ты появился вовремя, – заметила она, стараясь, чтобы это не звучало как похвала.

— Я заметил сумку на левом боку, вылетел из пансиона и успел увидеть, как вы шли к башне. Да и Жарливый рассказал, что купил себе вино домой. Тут все и сложилось.

Они стояли над трупом.

— Нужно избавиться от тела, – сказала Эва и почувствовала себя по меньшей мере Декстером из одноименного сериала.

— Скинем в воду? – с сомнением предложил Якуб. – А вдруг вода его оживит, как оживляет упырей?

— Упырей оживляет стоячая вода, а здесь реки с сильным течением, – машинально возразила Эва.

Встретилась взглядом с Якубом, и они оба истерически рассмеялись. Скажи ей кто, что она будет делать такое, будет знать о таком, она бы ни за что не поверила.

Над головой послышался шелест крыльев, и они заметили ворона, который залетел за башню. Знакомого ей ворона с белым пером на груди. Через мгновение шелест крыльев стал громче, и из башни показалась целая стая птиц, летящих прямо на Эву и Якуба.

Эва взвизгнула и, отбежав на несколько метров, закрыла голову руками. Якуб, тяжело дыша, сделал то же самое и стоял так, чтобы прикрыть ее собой.

Вороны не напали.

Вороны облепили тело хастрмана и стали его клевать.

— Они его пожирают. – Якуб, не отрываясь, смотрел на вороний пир.

Это было мерзко и жутко. Выпитый Эвой бурчак кислой волной подкатил к горлу, и она согнулась от спазма. Рвота не заставила себя ждать, исторгаясь с такой силой, что, казалось, все внутренности того и гляди оторвутся и выйдут из тела вместе с выпитым и съеденным накануне. Она присела, а потом упала на колени, а Якуб сгреб в охапку ее рассыпавшиеся волосы и держал их, пока Эва не закончила.