Книга Малум, страница 41 – Юлия Макс

Проснувшись на следующий день, стряхнув наглого кота с подушки, Якуб быстро принял душ, сварил себе кофе и оделся. Уже выходя из квартиры, услышав настойчивое «мя!», он вернулся и досыпал корма.

Стояло раннее солнечное утро. Туман стелился низко-низко над землей, открывая чистое небо и кусок молочного молодого месяца, виднеющегося из-за пожелтевших деревьев. В воздухе пряно пахло влажными листьями и уходящим теплом, что предзнаменовало безоговорочное господство осени.

Дорога до столицы пролетела быстро, и, наконец, показалась Прага.

Город проплывал за окнами машины старинной лентой кинопленки – чуть дрожащий, с теплыми оттенками рыжего, с тенями, что появлялись и исчезали на мостовой. Дождь, прошедший ночью, оставил на крышах серебристый налет влаги, и город казался свежим, но все еще сонным, не до конца проснувшимся. В глубине переулков мерцали редкие окна, и в них отражались солнечные блики, делая темные стекла похожими на глаза – внимательные, цепкие, насмешливые.

Впереди, над мостом, клубился живой туман, он будто раздумывал, расступиться ли перед машиной или скрыть за собой очередной изгиб дороги.

Якуб припарковался возле главного административного здания полиции Чешской Республики. Открыл зеркало, нервно поправил воротник синей рубашки, затем накинул на себя утепленный коричневый пиджак и вышел из авто.

В воздухе ощущалась легкая сырость, смешанная с ароматами кофе, пряностей и далекого запаха речной воды. Окно машины отразило его лицо: бледное и серьезное, словно он на похороны приехал. Главное, чтобы не на похороны его служебной карьеры.

Глубоко вздохнув, Якуб взял с заднего сиденья папку с делом и направился в управление. Внутри было шумно. Люди сновали нескончаемым потоком по коридорам. Якуб дошел до нужного кабинета, где его, как оказалось, уже ждали.

— Пан Левиц?

Мужчина, нетерпеливо постукивающий пальцами по кожаной папке, поднял на него неодобрительный взгляд. Он был низкого роста, с большой, непропорциональной телу головой и с выпирающим над ремнем животом.

— Да, это я, пан Ягр, – голос, так же как и взгляд, был неприветлив. – Пройдемте.

Якуб последовал за ним. Они прошли в небольшой зал с продолговатым овальным столом, за которым уже рассаживались шесть человек. За столом на стене висел внушительных размеров белый экран.

Якуб быстро пробежался взглядом по лицам, подолгу никого не рассматривая. Когда пан Левиц сел во главе стола, Ягр понял, что разбирательство приятным для него точно не будет.

— Присаживайтесь, пан Ягр, – процедил глава комиссии.

Якуб сел.

— С делом мы ознакомлены, поэтому прошу вас изложить его своими словами в том порядке, в котором вы вели расследование.

Якуб послушался. Его голос, ровно разносящийся по кабинету, казалось, совсем не трогал слушателей. Кто-то из них хмурился, кто-то задумчиво крутил в руках ручку, кто-то и вовсе с отсутствующим видом пялился на него.

— Кажется, кое-что вы все-таки забыли упомянуть, – протянул Левиц после того, как Якуб закончил. – Вашу поездку в Дрезден, в архив.

Наконец-то все встало на свои места. Его сейчас оштрафуют за нарушение.

— Да, не сказал. С Эвой Водичковой мы действительно ездили в архив, но ничего оттуда не брали.

— Не брали, – ядовито повторил Левиц. Он взял в руки пульт и повернулся к экрану.