Книга Малум, страница 198 – Юлия Макс

— Спрячь телефон, я знаю дорогу, – Баал сказал это, даже не обернувшись, и она в который раз поразилась его умениям.

С призраками по бокам Эве стало не так страшно. Где-то совсем рядом над ними летел Мердок. Она не видела ворона, но чувствовала, что он близко, словно он стал ее частью, только не тела, а души. Якуб включил фонарик и протянул Эве, потому что сам в нем уже не нуждался, как, впрочем, и Баал.

Узкая дорога вилась по горе, то убегая вниз, то поднимаясь вверх. Кроме камня и снега луч фонаря освещал низкие хвойные кусты, словно мини-версия огромных елей, виденных Эвой внизу.

Путь к костелу занял пятнадцать минут, и едва они увидели за очередным поворотом покатую крышу с крестом наверху, все трое ускорили шаг. Ветер немного стих, и небо, приподняв одеяло из туч, наконец-то показало звезды. Эве казалось, что они на вершине мира, который больше не существовал, съеденный туманом. Белый и плотный, тот полз все выше и выше, обгладывая основания гор. Церковь находилась перед смотровой площадкой на небольшом возвышении, и Эва сначала не увидела, что заставило Якуба резко остановиться.

Тела.

Шесть тел, насаженных на колья вдоль дороги к костелу, словно чучела для устрашения. На них падал свет из открытой настежь двери. Рядом с ней ветер трепал красно-белую оторванную ленту, которая ограждала вход до того, как сюда пожаловали энсиа. В проходе костела, у алтаря, стоял высокий, почти до потолка, золотой истукан.

Две фигуры отделились от внешней стены костела и вышли на дорогу в полосу света. Эва поняла, что это фекст и пермон, по тому, что они читали про них. На фексте был старинный темный мундир, выцветший, со следами от пуль и рваными краями. Лицо с бледной кожей, словно натянутой на скулы, серые губы и стеклянные глаза; в длинных костлявых пальцах он держал ржавый клинок.

Пермон носил плащ с глубоким капюшоном, откинутым на спину. Эва читала, что если он накинет капюшон или наденет шляпу, то становится невидимым. Его лицо не было человеческим, скорее лицом зверя, высеченным из гранита. На землистого цвета коже блестели вкрапления кристаллов и руды, а глубоко посаженные глаза светились, как у диких животных.

Якуб обернулся, всматриваясь куда-то за плечо Эвы, а Баал подождал, пока она встанет между ними.

— Сзади нас еще двое, – прошептав это, он стал выше, шире в плечах, а глаза полностью заполнила блестящая чернота. – И кто-то идет со стороны смотровой.

Куртка упала на камень, а Баал оброс белыми пластинами, закрывающими все тело и наслаивающимися друг на друга, словно чешуя. По демонической броне, как и по его лицу, вились древние письмена. От него шел жар. Баал щелкнул пальцами, пробуя воспламенить противников, и они вспыхивали, но сразу гасли. Тогда демон повернулся к зданию с крестом и попробовал проделать то же самое с ним, что и с Канацеи, но в этот раз не вышло даже вспышки. Демон разозленно и бесполезно двигал пальцами, но потом протянул руку к ближайшим кустарникам, которые загорелись, стоило произойти еще одному щелчку. Стало понятно, что энсиа чем-то защищены или же, может быть, фексты просто неподвластны огню.

Якуб шумно сделал вдох, распрямил пальцы с острыми когтями и слегка наклонил корпус, словно для атаки.

Ночь сгущалась туманом, скрывающим гору от всего мира. И Эва поняла, что она больше ничего не контролирует: ни дыхания, ни мыслей, ни собственных страхов. Все вокруг двигалось по чужой воле, и даже ветер звучал как насмешливый свист.