Книга Малум, страница 146 – Юлия Макс

Эва припарковала машину, открыла дверь и со стоном выбралась в ночную пражскую прохладу. Тело ощущалось куском дерева, она переступала ногами и крутила корпусом, чтобы разогнать кровь.

Рядом притормозил «Макларен», Якуб распахнул дверь, обошел машину и открыл пассажирскую. Эва хотела было помочь, но дорогу ей заступила мужская фигура.

— Позвольте мне. – Заметив ее удивление, незнакомец добавил: – Мы были представлены друг другу по телефону около трех часов назад.

Эва смутилась, что не узнала его по голосу:

— Пан Ягр. Рада знакомству.

— Просто Петр, Эва.

— Отец, подхвати слева, пожалуйста, – пыхтя, попросил Якуб. – Тяжелый, зараза.

Баал был без сознания, и даже в темноте, разгоняемой редкими уличными фонарями и включенными фарами автомобиля, его лицо казалось гримасой мертвеца. Что-то внутри сдавило легкие, и Эва с трудом сделала вдох. Что с ней? Неужели она так волновалась из-за демона? Заносчивого, жестокого и скрытного?

Чтобы не глазеть на Ягров и Баала, она подняла голову, силясь рассмотреть карнизы домов, которые, как можно было предположить, оказались пусты.

«Где же ты, Мердок?» Эва чувствовала, что чем больше пробует силу, тем более привязывается к ворону, словно он становится ее частью.

— Якуб, кого мы тащим? – строго спросил Петр.

Он остановился перед дверью особняка и продемонстрировал руку, на которой ярко светилась печатка. Такое же украшение Эва видела у Фауста, а еще у бывшего мэра Праги. Принадлежность к ордену.

— Светится, когда рядом демон? – спросила Эва.

— Да, – подтвердил отец Якуба, и лицо его при этом приняло почти осуждающее выражение. – Где Фауст?

Так как Якуб промолчал, все так же крепко обхватывая Баала, Эва разорвала неловкую тишину и отперла двери. Включив свет в прихожей, а затем и в гостиной, она впустила мужчин.

Демона уложили на софу. Эве показалось, что он уже давно мертв. Якуб отошел на кухню и вернулся со стаканом воды.

— Отец, нам нужно привести его в чувство.

— Демона? – едко уточнил Петр.

— Демона, – подтвердил Якуб.

— И как же его зовут?

Петр присел на корточки перед софой и оттянул грязный воротник одежды Баала, открывая татуировки, чтобы тут же пораженно округлить глаза.

— Демон Гоэтии. Черная свита Соломона, – понизив голос, сказал он. – Очень древний.

— Это Баал, – сказала Эва. – Хранитель особняка Фауста. Он связан с домом и не может его надолго покидать. Вы знаете, как его разбудить?

Отец Якуба, пребывающий, мягко говоря, в удивлении и до этого смотрящий только на Эву, снова перевел цепкий взгляд на демона.

— Вы вообще знаете, кто он? Он предводитель, глава джиннов, которых в древние времена искусил Дьявол. Даже трудно поверить, что он стал хранителем особняка. Хотя, быть может, так он исчез для всех, кто его искал.

У Эвы вопросов стало еще больше, но она не задала ни одного. Якуб тяжело вздохнул. Петр шикнул и протянул руку с перстнем сначала ко лбу Баала, затем к губам, к шее.

— Он не спит, – вынес вердикт Петр и выпрямился. – Он мертв.

— Что? – Эве снова стало трудно дышать. Горло сжалось, а на глаза навернулись непрошеные слезы.

Да что с ней такое, черт возьми!

Якуб выглядел рассерженным.

— Разве он может умереть?

— На данный момент его оболочка мертва. А он сам, скорее всего, идет на поклон к адской королеве, Лилит. – Петр снял очки, вытер их углом низа своей рубашки и снова надел. – Нам нужно будет его вызвать. Если, конечно, он вам нужен.