Книга Малум, страница 132 – Юлия Макс

Монах испустил последний вздох, из его рта поднялся дым, который, отделившись от тела, приобрел очертания тени, подобной тем, что защищали Эву. Только вот призраком он не остался, потому что следующим кадром ворон с белым пером парил над монастырем. Эва поняла, что каким-то образом увидела историю Мердока.

Очевидно, монахи не все уходили на небеса, и те, что оставались на земле, получали шанс на перерождение. Оставался только вопрос: почему они добровольно служили ведьмам? Может, потому, что ведьмы не принадлежали ни одной из религий?

Эва пришла в себя, когда услышала далекое воронье карканье. Она поняла, что уже не спит, и, поднявшись, подбежала к полоске окна, пытаясь рассмотреть снаружи Мердока. Однако его она так и не увидела, но карканье повторилось и через какое-то время исчезло. Эва от злости ударила кулаком по стеклу и закрыла глаза, чувствуя подступающие слезы.

— Эва!

Она повернулась на крик Якуба и услышала возню внизу. Подползла к дыре. Якуба, который в этот момент предпринял попытку напасть на тюремщиков, ударили разрядом электрошокера. Он упал на пол и забился в конвульсиях.

Эва не видела братьев Села, только как Якуба подхватили за руки и потащили по полу в сторону. Она силилась рассмотреть больше, но проем не позволял осмотреть всю комнату. Они не забрали его, а все еще были там, внизу, Эва слышала глухие удары и стон боли Якуба.

Ее захлестнул жар. Сидя на полу, она обводила взглядом помещение.

«Думай! Думай!»

Она закрыла глаза.

«Давайте! Приходите! Его же убьют!»

Злость. Отчаяние. Страх.

Все смешалось в ней взрывоопасной смесью, но тени на периферии бокового зрения так и не появились.

«Боже, что там говорила Марго, я могу приказывать им?»

Еще бы она увидела эту самую изнанку и тени, которые, по словам ведьмы, слушались бы ее. В замке Эльц у нее получилось не разбиться, упав с башни, так почему сейчас призраков нет?

Сердце стучало неровно, разгоняясь и спотыкаясь, а дыхание стало мелким, обрывистым, как у рыбы, выброшенной на берег. Пространство вокруг сжалось, придавливая с каждой стороны, и стены придвинулись слишком близко. В голове вспыхивали рваные мысли, но ни одна не вела к спасению; все пути были замкнуты, как круги на воде, и от этого становилось только тяжелее. В груди разбухала тяжесть, давила на ребра, мешала сделать вдох. В этой панике Эва могла бы утонуть, словно до берега целая вечность, а сил на сопротивление уже не осталось.

Внизу послышались удары, падение, и она увидела своего напарника, который пытался задушить Энрико. Марко упал на Якуба сзади и оттащил от брата.

— Кто вы такие? – спросил Марко. – Не пытайся напасть, тогда я не стану бить тебя шокером. – Из его голоса пропала вся вежливость, осталось лишь холодное любопытство.

— Документы у вас, – Эва услышала, как хрипло ответил Якуб.

— Отдел полиции Ватикана на машине с чешскими номерами? – зло засмеялся Марко. – Не верю. Проклятым католикам давно нет дела ни до серийных убийств, ни до убийц. Они заняты тем, чтобы удержать свою глупую паству.

— А во что верите вы? – тут же спросил Якуб.

— Наша вера стара как мир, и вы тоже стали ее частью, – в голосе Марко послышались торжествующие, гордые нотки. – Когда произойдет замена, вы забудете о том, что потеряли.

— О чем вы? – требовательно спросил Якуб. Эве тоже было непонятно. – Что произойдет? Для чего вы убиваете? Зачем? Я должен понять.