Книга Малум, страница 100 – Юлия Макс

Их встречали.

— Здравствуй, Эва, – на немецком приветствовал ее пожилой мужчина в старомодном костюме. – Здравствуйте, Якуб Ягр. Пойдемте, вас заждались.

Незнакомец был среднего роста, с пышными седыми усами и бритой наголо головой. Он распахнул двери, и на них дохнуло теплом, ароматом печеных яблок и забытым для Эвы ощущением возвращения домой.

Мужчина прошел в дверную арку, но ни Эва, ни Якуб не двинулись с места.

— Простите, а кто вы? Как к вам обращаться? – спросил Ягр.

— Можете называть меня граф Эльц, – невозмутимо ответил мужчина, даже не обернувшись.

Им ничего другого не оставалось, как последовать за графом. Внутри здания было сумрачно, на стенах, увешанных многочисленными светильниками, горели всего несколько ламп. Они прошли просторный холл, от которого тянулось несколько коридоров, отсюда же брали начало шесть узких винтовых лестниц, и достигли стеклянной двери, за которой угадывались очертания внутреннего двора.

Граф Эльц остановился и толкнул створку.

— Идите, Эва.

Только она прошла в стеклянную арку, как услышала за спиной строгий тон:

— Нет, Якуб. Вам придется остаться в замке.

— Я иду с Эвой, – прозвучало твердо от напарника.

— Мужчинам туда нельзя. Пойдемте, выпьем чего-то горячительного.

Зимний сад внутреннего двора был так же стар, как и замок, однако о нем заботились. Стеклянные панели недавно реставрировали и вымыли от пыли, краску на опорах обновили, а каменная кладка на полу и вовсе казалась только что сделанной. Здесь росли деревья, травы и кустарники. Кое-какие выглядели знакомо, но большинство – нет. Она никогда не интересовалась растениями, разве что это порой требовалось для очередной статьи.

Стеклянная дверь закрылась, отсекая от нее голоса мужчин, но Эва не обернулась, потому что фигура, сидящая у колодца посреди внутреннего двора, захватила все ее внимание.

Это была женщина, которая явно привыкла командовать, – об этом говорили ее царственная поза, наклон головы и властность в затуманенном взгляде. Абсолютно седые волосы ничуть не портили ее гладкого лица. Лишь глаза выдавали возраст: цепкие, видевшие многое, все понимающие. Ее фигуру скрывала накинутая на плечи объемная шаль, видны были изящные кисти рук, полностью покрытые татуировками непонятных символов и знаков. Эва подумала, что перед ней графиня Эльц, и не ошиблась.

— Приветствую, Эва, – низкий голос с легкой хрипотцой подействовал успокаивающе. – Меня зовут Марго Эльц.

Эва хотела сказать, что ей очень приятно, но вместо этого ее губы, подчиняясь чужой воле, произнесли:

— Я в опасности, я не доверяю вам и не понимаю, что это за место.

Марго внимательно наблюдала за эмоциями на лице Эвы, но затем, словно бы вспомнив о приличиях, заставила себя улыбнуться.

— Я знаю, Эва. Подойди ко мне.

Она скрипнула зубами, но послушалась. Марго тут же цепко схватила ее за руку, и ей пришлось присесть рядом.

— Посмотрим, – начала она, тут же отпустила руку Эвы и вперила в нее немигающий взгляд.

— Что там? – непроизвольно прошептала Эва.

— Не может быть, – пробормотала Марго и выудила откуда-то из глубин шали черный мешочек с золотыми завязками-тесемками.

— Не двигайся, девочка, – шепнула ведьма, не поднимая глаз. – Они сами выберут тебя.

Марго потрясла мешочек в руке, затем открыла и высыпала прямо на пол перед ними гальку. Гладкие черные камни небольшого размера, на которых были нарисованы руны, ударились о мощеную поверхность, но не разлетелись в разные стороны, а выстроились в ряд. Слева ближе к Эве лежал камень с руной в виде перевернутой чаши. Следующая руна напоминала покосившийся крест, за ней лежала похожая то ли на короткую стрелу, то ли на топор. Последней лежала вертикальная черта. Пятый черный камень упал над этим рядом, демонстрируя перевернутый птичий след^[30].