Книга Проклятый. На пути к Небесам, страница 80 – Анна Кунгурцева, Андрей Кунгурцев

— Нянчиться с тобой я не собираюсь, расквитаться – идея хорошая, но еще не время. Ты можешь пригодиться. В общем, нужно сделать…

— Это с чего вдруг? – бесцеремонно перебил я, - думаешь, я буду выполнять твои поручения?

— Будешь, - утвердительно ответил Гефест, - но это принудительно лишь отчасти. По желанию ты можешь отказаться, но тогда… ты ведь знаешь, кому сейчас принадлежит Анютка? Да-а, друг мой. А теперь, прежде чем отказать, подумай хорошенько, что ее может ожидать. На своем веку я повидал всякого, и поверь мне – знаю, как причинить боль.

Из груди словно вышел весь воздух. Он меня решил шантажировать? Нет уж…

— Ты ее не тронешь, - осклабился я, сжимая кулаки.

— Ты меня плохо знаешь, мальчик. Одну барышню я однажды распял и потом спалил заживо. Правда, ей повезло быстро умереть. Так и быть, из-за твоей вредности я устрою демонстрацию, и ты поймешь, о чем я говорю.

— Подожди! – выпалил я, сдержанно и рвано вздохнув, - н…не надо ее трогать. Что ты хочешь от меня?

Внезапно, во вспышке пламени рядом с ним появилась Аня. Вид у нее был отрешенный, в принципе, как и перед ее уходом.

— С этого и надо было начинать. Правда, ты все еще думаешь, что я добрый самаритянин, не способный на радикальные меры? Ты ошибся.

Гефест поднял ладонь и сжал пальцы. Прямо на моих глазах Анюта сдавленно просипела, ее лицо исказила гримаса нарастающей боли. Меня едва не затрясло от накатившей злости от такого вида любимой, я сорвался с места, но через два широких шага силы покинули меня окончательно, а ошейник затянулся, казалось, до предела. Я невольно повалился на колени, как и Аня.

Только я от слабости, а она – разразившись пронзительным воплем. Ее кожа начала трескаться и отслаиваться, обращаясь пеплом, тело ее затряслось, глаза закатились, словно в припадке.

— Хватит! Прекрати!

Что мне нужно было сделать, чтобы он остановился? Взмолиться ему? Нет уж, этого он не дождется. А вот удачную попытку меня сломать… пришлось признать. Как минимум для себя.

— Пожалуйста…

Только после этого слова он опустил руку, но Анюту к этому времени уже вырвало алыми сгустками. Смотреть на нее такую было невыносимо. Она страдала и даже не понимала, за что.

Понятное дело… из-за меня.

Гефест самодовольно сложил руки на груди, ухмыльнулся.

— Надеюсь, до тебя дошло, чью благосклонность ты потерял благодаря своей вспыльчивости и необдуманным поступкам.

Я не слушал его, лишь смотрел на Аню. А когда она обратила свой ослабленный взгляд на меня, я зашептал одними губами:

— Я вытащу тебя, родная. Только держись…

Уже мысленно поклялся не только ей, но и себе – боль, причиненная Анюте его руками, вернется к нему троекратно.

Исподлобья глянув на Гефеста, я задал один вопрос.

— Как ты можешь мнить себя Ангелом, манипулируя другими и причиняя боль?

— Ровно так же, как и Асмаэль. Да… в принципе, как и все, кто сидит там, - он ткнул пальцем в потолок, - тебе ли не знать.

Тут поспорить было сложно. Единственное, в чем было различие – раньше я действительно считал его нормальным. Видимо, пришло время и ему снять маску, за которой скрывался такой же лицемерный, лживый урод.

Он опустился на корточки, погладив Аню по волосам, за что хотелось вырвать ему руки с мясом.

— Не переживай, девочка. Если будешь хорошо себя вести, подобное не повторится. А в том, что было сейчас – виной всему Андрей.