Книга Проклятый. На пути к Небесам, страница 74 – Анна Кунгурцева, Андрей Кунгурцев

Никто не мог преодолеть эту преграду, получая сильные ожоги. Паника нарастала - женщины и дети зашлись истошным воем от рыданий. Обитель веры и надежды превратилась в огненное чрево ужаса и страданий.

Джим, понимая, что выбраться отсюда им не суждено, крепко обнял свою девушку и вместе с ней ждал худшей участи. Феникс тем временем спустился к главному проходу и, слыша все крики о помощи и мольбу о пощаде, продолжил свою речь.

— Ну? Где те, кому вы пришли сюда служить? Где ваши Высшие силы? Где эти защитники, которым вы день ото дня молитесь? Кто вас сможет сейчас спасти? Кто? Где эта священная молния, которая должна меня поразить!? Пусть ваши спасители, в которых вы так нещадно верите, придут сюда и вытащат вас, накажут меня. Ну, это по ситуации. Но я знаю, как будет дальше. Вы все сгорите, куски дерьма.

Он распалялся яростью и веселой истерикой.

У Джима на мгновение сложилось ощущение, что этот незнакомец тесно связан с Высшими силами, но они его подвели. Возможно, отобрали что-то дорогое и ценное ему. И Байер сам начал сомневаться в том, что кто-то способен им помочь и защитить от этого чудовища. В церкви разразился настоящий ад с собственным Дьяволом.

Феникс силком вытащил из-за преграды одного мужчину лет сорока и, не обращая внимания на его мольбу, направил на него руку. Уже через полминуты тело несчастного догорало в голубом пламени, как и тело проповедника неподалеку. В воздухе устоялся тошнотворный запах жареного мяса.

— Ну что, Михаил, теперь ты явишься ко мне? Останови меня, давай же! Ты же остановил меня тогда, когда мы хотели ей помочь! Ты думаешь только о своем, Михаил, - не унимался парень.

Разъяренный взгляд остановился на Джиме и его девушке.

От того, как уголок рта Феникса приподнялся в ухмылке, а у Байера в мгновение пересохло во рту.

— А ну, выходи. Давай-давай, не стесняйся, тут все свои. И девчонку захвати.

Джим понимал, что выбора не было, он боялся за свою девушку. Ему никак не хотелось, чтобы она пострадала из-за его трусости, а мысленно уже прощался с любимой, как и с жизнью.

Они стояли в главном проходе перед своим названным карателем, словно перед расстрелом, и надеялись лишь на одно - принять смерть максимально безболезненно.

— А теперь поиграем, детки конфетки?

Он вытащил из-за стены огня еще одного человека - женщина лет сорока пяти, которая тут же упала на колени и, рыдая, начала безостановочно молиться.

— Ты, - парень указал на Джима рукой, - я тебя отпускаю, чтобы ты был наглядным примером того, что я нормальный и ровный парень в отличие от тех, ради кого вы тут все собрались. Но выйдешь ты отсюда не один.

Мучитель выдержал продолжительную паузу, которая показалась для Байера вечностью.

— Выбирай. Либо эта дряхлая кошелка, либо твоя сочная конфетка. Лишь с одной из них ты выйдешь отсюда. И самое интересное… я сосчитаю до десяти и размозжу бошки им обеим, идет?

Восемь, семь…

Джим начал панически переглядываться между несчастной женщиной и своей любимой. Десять секунд, которые выделил для него Феникс, показались Байеру вечностью.

Пять, четыре…

Джим, безусловно, не мог выбрать эту женщину, но прекрасно знал, что обрекает ее на смерть. Тяжело смириться с подобным выбором без выбора. Ведь, как знать? Может, правильнее будет, умри они все в этом храме?