Книга Лавандовая ветвь, страница 76 – Хелена Хейл

— Знаешь, так здорово… просто поговорить, – тихо промолвила я, пригубив вино, – и, заметив недоумение Райана, пояснила: – То есть, конечно, я общаюсь с Эбби, братьями, но с тобой, кажется, можно говорить обо всем на свете. – Я улыбнулась, пытаясь скрыть восторг – зазнается еще.

В приглушенном свете фонариков глаза Дьявола сверкнули от удовольствия. Он склонился к столу и поцеловал мою руку, так нежно, что сердце защемило.

— Я рад, что встретил тебя, Селина.

— Если бы при других обстоятельствах… – усмехнулась я.

— Нет, я впервые увидел тебя в автобусе. Ты что‐то напевала и разглядывала машины, положив подбородок на руки. Уже тогда я почувствовал, что у тебя доброе, чуткое сердце. И конечно, меня покорила твоя красота.

Я звонко рассмеялась и взмахнула руками, чуть не выбив у подошедшего официанта поднос.

— Ох, прошу прощения! – безуспешно попыталась я унять смех.

Как только официант расставил блюда и удалился, я объяснилась:

— Извини, мне сложно в это поверить.

Но Райан, кажется, не обиделся, а продолжал посмеиваться надо мной.

— Забыл упомянуть о том, что ты очень забавная.

— Благодарю. – Я церемонно поклонилась и принялась за еду.

— А я что же, не услышу в свой адрес комплиментов? – поигрывая ножом и вилкой, спросил Райан.

— Ну… я в этом не так сильна, тем более ты почти профессор литературы. Пожалуй, мне нужно подготовиться и ответить тебе не менее цветистым комплиментом, – увиливала я, отпивая вино.

— Буду с нетерпением ждать подробного разбора своей личности, – рассмеялся Райан.

Не помню, когда я в последний раз так смеялась. Мы не переставали перебрасываться колкостями и флиртовать. Улыбка не сходила с моего лица, и я, переполненная каким‐то трепетным счастьем, и не пыталась быть серьезной.

— А где ты научился играть на фортепьяно? – спросила я по пути домой.

— Музыкальная школа. Ненавидел ее всем сердцем! Частенько прогуливал и никогда не прислушивался к преподавателям, которые прочили мне будущее на эстраде. Они даже родителям не переставали твердить о моем «феноменальном» голосе, – фыркнул он.

«Голос‐то и правда феноменальный… взывающий к самым запретным желаниям», – подумала я, стиснув колени.

— И все же я окончил ее с отличием, хотя точно знал, что не собираюсь связываться с музыкальной индустрией. Зато… кое в чем эти навыки пригодились.

Райан посмотрел на меня исподлобья, в его глазах плясали демоны. Он молниеносно прижал ладонь к моему колену, раздвинув ноги, и плавными движениями передвигал пальцы по бедру так, словно наигрывал мелодию на рояле. От неожиданного прилива желания потемнело в глазах, и я схватилась за верхний поручень.

— Райан… – прошептала я, когда его пальцы достигли эпицентра.

В ответ он ловким движением отодвинул нижнее белье и ворвался в меня, напевая:

— «I wanna do bad things with you… I wanna do real bad things with you-u-u…»

Ах, его дьявольский голос и дьявольские ласковые пальцы… Фары встречных машин ослепляли, я откинулась на сиденье, двигая бедрами в такт его движениям. Еще немного – и утону, растворюсь в пучине удовольствия.

— Подъезжаем, милая… – прошептал Дьявол и, остановив машину, второй рукой нырнул в мой бюстгальтер.

— О Дьявол… – взорвалась наконец я.

— Не впервой слышу подобное обращение, – ухмыльнулся Райан.