Книга Лавандовая ветвь, страница 69 – Хелена Хейл

Эбигейл отработала со мной вторую половину смены. Ее морковные волосы сегодня были убраны в косу, а зеленые глаза искрились любопытством.

— От ненависти до любви… – бормотала она, разделяя новую партию стаканчиков.

— Знаю, о чем ты думаешь. Все, что я тебе говорила, – правда. Те люди в лифте… они нехорошие, Эбби, и ты никогда не должна даже намекать, что знакома с ними.

— Я помню твои наставления, и пусть это звучит как параноидальный заговор, я к тебе прислушалась. Но мне не нравится, что ты стала скрытной.

— Эбби…

— Ничего, это ведь не мое дело. Ты не суешь нос в наши с Мэттью отношения, с какой стати мне тебя расспрашивать? Я только… переживаю за тебя. И очень хочу выбить из Коннора всю дурь.

Я рассмеялась, выронив чековую ленту.

— Думаю, ему и так хорошенько досталось.

— Сел, да ты могла обратиться в полицию, в конце концов!

Тогда бы пришлось впутывать Райана. Я не могла так рисковать, ему явно не нужно лишнее внимание полиции.

— Его достаточно наказали, Эбс. Каким бы уродом он ни был, я не хочу рушить его будущее.

— Какая мать Тереза! А если этот пришибленный снова к тебе пристанет? О своем будущем ты подумала?

— Меня есть кому защитить, – загадочно улыбнулась я.

Я знала, что Коннор не рискнет идти в полицию, чтобы накатать жалобу на Райана, ведь тогда бы я точно заявила на него самого. Райан сказал, что сломал ему руку и отбил ребра, не более. Было у меня и подозрение, что Коннор либо начал пить, либо принимал запрещенные препараты, иначе я никак не могла объяснить его поведение. Не мог человек так резко измениться за месяц без вмешательства извне. Да и вряд ли он на самом деле так уж страдал из‐за нашего расставания.

Вечером мы с Эбби содрали обои за кассой и покрасили стену в сиреневый цвет – на все помещение времени не хватило, но мы уже были довольны результатом. А еще в тот же день нам доставили полупрозрачные занавески в пол, и, не имея стремянки, мы пытались повесить их, не рухнув при этом на пол.

В последнюю смену я также отослала хозяину арендную плату, отложив небольшой процент для дяди Майкла. Выплатила себе и Эбигейл зарплату, а Оскар свое уже получил. Покрытие аренды принесло немалое облегчение, и я с чистой совестью уехала домой, напевая нашу с Райаном песню в ожидании скорой встречи.

Едва рассвело, а я уже прихорашивалась у зеркала. Мы наконец обменялись номерами, и Райан в девять утра сообщил, что через два часа заедет за мной. Я нервничала так, будто собиралась на первое в жизни свидание. Натянув дырявые джинсы, я долго подбирала к ним футболку – остановилась на розовой. Когда раздался звонок от Райана, я для приличия пропустила несколько гудков, хотя на деле не меньше получаса сидела в нетерпении, сверля темный экран телефона глазами.

Было что‐то в нашей встрече особенное. Я, как девчонка, смущалась и в то же время наслаждалась его нежными поцелуями в машине. Мы двинулись в путь, а я так и не решилась спросить, куда именно мы едем.

— Селина, могу я тебе кое‐что предложить?

— Что угодно.

— Ты… не хочешь оставаться у меня? Хотя бы иногда.

Ох, сколько усилий мне пришлось приложить, чтобы не запрыгать на месте и не захлопать в ладоши.

— С радостью приму твое предложение. И когда же ты готов принять меня?

Я приподняла бровь, закусывая губу. Райан старался сконцентрироваться на дороге.