Книга Лавандовая ветвь, страница 13 – Хелена Хейл

— Эбби! – Я крепко сжала ее в объятиях.

— Сел, что это с тобой? – подозрительно оглядела меня подруга. – И что это за аншлаг во дворе?

Я рассказала Эбби о том, что магазинчик Берча перекупили, но опустила историю с выстрелом и бандой, опасаясь за свою несовершеннолетнюю девочку, так как знала ее пронырливость и излишнее любопытство. Стоило ей рассказать о криминале, и она непременно бы пошла к Нилу выяснять подробности.

— Удивительно. Старик Берч вот так взял и продал свое сокровище?

— Сама в шоке, – убедительно взмахнула руками я.

— Ого! – воскликнула Эбби, увидев наличку за кассой. – Да сегодня денежный дождь! Не хочешь посетить аукцион?

— Для чего? Еще отчетливее ощутить свою финансовую дыру?

— Может, будет что‐нибудь интересное! Давай отдохни!

Эбигейл накинула на меня мое же пальто и вытолкала за дверь моей же кофейни. Ах, настоящий бесенок!

Я выбрала самое неприметное место в последнем ряду и со скучающим видом рылась в телефоне, пока оглашали лоты. Только изредка округляла глаза от запредельных сумм, предложенных за старые безделушки. Признаюсь, некоторые из них были действительно красивы, и будь я немножко богаче, обязательно бы приобрела что‐нибудь для украшения «Лавандовой ветви».

Надо же, я и не слышала, что Коннор мне писал:

К: Привет. Завтра не получится тебя встретить, улетаю в Канаду.

С: Ты считаешь, что бросать трубки – нормально? Ты ведь даже не дослушал мою историю!

Да, я возмутилась. За четыре года я еще ни разу не закатывала Коннору сцен, но его равнодушие выбило меня из колеи. Минут через десять телефон завибрировал:

К: Ты разбудила меня среди ночи! Перед ответственным днем! Что там у тебя?

С: Ничего.

К: Шутишь? К чему тогда наезды?

С: Когда мы увидимся?

К: Можно в воскресенье, но ненадолго. И это пока не точно.

С: Ясно. Напиши мне в субботу.

К: Пока.

Вот это диалог! Сама общительность. Пытаясь разобраться в своих чувствах, я не ощутила ни обиды, ни грусти. Мы настолько отдалились, что я не испытывала горечи или гнева, лишь смиренно вздохнула и отложила телефон. К черту аукцион, скукотища. Я вернулась в кафе, где Эбигейл обслуживала целую очередь. Очередь в «Лавандовой ветви»? Да сегодня никак солнечное затмение?

— Добрый день! Что будете заказывать? – встала я рядом, разделяя очередь пополам.

Заказы сыпались и сыпались, и так до самого вечера. Эбби умчалась домой в районе девяти, оставшийся час я перебирала полки за стойкой и откладывала крупную выручку в кошелек, чтобы отвезти домой. Раз уж здесь орудует банда, то и без того скудные сбережения следовало припрятать.

Раздался звонок колокольчика.

— Еще работаете?

— Да-да! – бросила я, продолжая сидеть на корточках и захлопывая последний ящик.

Расправив платье, я обернулась к гостю с лучезарной улыбкой.

— Что будете за…

Я онемела. Улыбка померкла. Дьявольские глаза, сводившие меня с ума всю ночь, смотрели прямо на меня.

— Заказывать? Холодный кофе делаете?

Его голос пробудил во мне чувства, схожие с теми, что вызывали песни. Не самые добропорядочные. Глаза Дьявола сверкнули озорным огоньком, он сложил руки на стойке, приблизив ко мне лицо. Не буду юлить, лицо было красивым. Даже чересчур. Отросшая щетина, ровный острый нос, длинные ресницы и поблекшие веснушки на переносице. Шляпу он снял и держал в сложенных руках, демонстрируя каштановые волосы с бронзовым отливом. Пытливая улыбка не сходила с его губ. Весь его вид заставлял трепетать и в то же время опасаться. Руки затряслись, и все, чего мне хотелось, так это кинуть в него круассаном. Или тортом.