Книга Сердце зимы, страница 84 – Хелена Хейл

Но пути назад уже нет. Даня поймал мой пристальный взгляд, не смутился, а крепко сжал руку, лежащую на столе. Да, пути назад нет. Только что я отдала свое сердце в последний раз.

28 января, квартира Агаты

— Думаю, тебе потребуется помощь с уборкой, – наевшись, я обвел глазами кухонную вакханалию.

— А я тебя и не выпущу, пока не уберем все вместе, – серьезно заявила Агата.

Она сидела справа от меня в спортивной кофте и нижнем белье, покрытая мукой и легким, здоровым румянцем. Волосы разметались, как после бури, и в этой естественной позе Агата была прекрасна и сексуальна. Впрочем, как и всегда.

— Сейчас принесу тряпки, – вскочила она и убежала в ванную, а потом вернулась с ведром и тряпками.

Мы начали оттирать полы и полки, обмениваясь колкостями и шутками. Происходящее казалось сюрреалистичным – так хорошо было на душе, что даже страшно. Тяжело удержать в руках счастливое мгновение.

— Нас бы тоже следовало отмыть, – заметил я, лукаво ухмыляясь, за что получил шлепок тряпкой.

— Ладно, ты прав, у меня все волосы извалялись и превратились в тесто.

Тут зазвонил телефон Агаты, мне было проще до него дотянуться, поэтому я успел прочесть имя «Виталик» на экране.

— Прости, я быстро! Не обижусь, если ты тут без меня все закончишь, – подмигнула она.

Я продолжил водить тряпкой, но тихо и медленно, чтобы подслушать разговор. Да, мне любопытно, и что с того?!

— Привет, Виталь! Все хорошо. Да…

Я грел уши, пытаясь оттереть забившуюся в щели муку.

— Может, завтра? Потом я выхожу на работу. Да, о которой говорила. Сегодня я…

Что-то во мне взбесилось и укололо, так что я поступил по-детски, крикнув:

— Милая, а где у тебя кофе?

Агата, словно фурия, выглянула из спальни и угрожающе сдвинула брови.

— О, это Даня. Ага… Виталь? Хорошо.

Когда Агата вернулась, я закончил с полом и поменял воду. Оставалось совсем чуть-чуть, если не считать нашу одежду, тела и волосы.

— И что это было?

— Так, где кофе? – парировал я.

Пробормотав что-то нечленораздельное, Агата включила чайник и достала банку кофе.

— Вы… дружите? С Виталиком? – спросил я как бы невзначай.

— Все сложно, – Агата увидела мой удивленный взгляд и тут же исправилась: – Нет-нет, мы не вместе, если ты об этом!

И она поведала мне обо всем, что произошло между ними за последние годы. Сказать, что я был зол – ничего не сказать, но показывать это было ни к чему – мы жили своими жизнями. Узнав, что этот Виталик помогал Агате, когда та сломала руку, я даже испытал благодарность и чуточку уважения. Может, не такой уж он и мудак, каким показался на первый взгляд. Но слушая Агату дальше и прибавляя в уме количество его звонков, я понял, что никогда не был навязчивым. Виталя – олицетворение навязчивости. Неужели Агата этого не замечала?

— В общем, мы друзья, и я очень благодарна ему за все, что он сделал, – подытожила Агата. – Ура! Мы все отмыли!

— Кроме себя, – игриво подметил я.

Агата, улыбаясь, как довольная, сытая кошка, взяла меня за руки и дернула с пола, а потом молча повела за собой в ванную. Мы разделись и встали под струи теплой воды, изучая друг друга. Я вымыл ей волосы, массируя голову, Агата же легкими прикосновениями растерла мое тело. Смывая ягодный гель для душа с ее тела, я позволил себе размять ей шею, а затем ладонями накрыл пышные груди и тут же напрягся, услышав ее тихий стон. Она прижалась ко мне спиной, бедрами давя прямо в промежность, и я не смог противостоять этому натиску.