Книга Сердце зимы, страница 69 – Хелена Хейл

— С ума сошел! – рявкнула я, оттолкнув его, и пошла поднимать бедолагу из снега. – Прошу прощения.

— Понял, ты занята! – вскинул руки парень.

— Двигай отсюда! – грозно заявил Виталик.

— Да что, черт возьми, такое?! – повернулась я к Витале, когда бедняга убежал.

— Что такое? Он хотел тебя, вот что! Мало ли где бы он мог взять тебя, ты подумала об этом?

— Слушай, у тебя паранойя, – я скрестила руки на груди, выбросив стакан кофе. – Тебе во всех насильники видятся? И с чего ты решил, будто я не могу за себя постоять?! Я не какая-нибудь неженка городская, знаешь ли, и ты тоже не нарывайся.

Виталя расхохотался, я же пыхтела, выпуская облака пара, словно бык.

— Хорошо, Агата, прости. Хотя и хочется нарваться, – проговорил медленно, растягивая слова.

Все настроение испортил, придурок. Весь вечер я продолжала дуться, как бы Виталик ни старался подластиться. В итоге мы криво попрощались и разъехались по домам в девятом часу. Виталик жил в Москве на несколько месяцев дольше меня – успел обустроить предоставленную квартиру и теперь неплохо ориентировался. Мне предстояло еще долго познавать способы передвижения и интересные места столицы.

Москву окутала темнота, дорогу подсвечивали фонари и сверкающие сугробы. Я вслушивалась в хруст под ногами, укутав подбородок в шарф. Остановилась у подъезда, подняла глаза к небу. Снежинки медленно падали на мой лоб, нос, губы.

А если… если бы губы Дани коснулись сейчас этих мест? Вздрогнув, я поспешила в подъезд.

17 января, машина Дани

Отсидев на криминалистике, я попрощался с ребятами и пошел к машине. Еще подростком я мечтал, что однажды сяду за руль папиного «Вольво», когда он решит обновить транспорт, а я получу права. Однако после аварии от «Вольво» осталась только задница. У мамы выпрашивать машину я не собирался, копил потихоньку, думал, к восемнадцатилетию смогу позволить себе девятку или двенашку. В итоге дед решил сделать мне сюрприз: год назад, на совершеннолетие, подговорил всех, и семья скинулась и подарила мне «Тойоту». К ней я и подошел, открыл дверь и сел в салон. Придется ехать на встречу к Агате в форме, нет времени возвращаться домой.

Снег шел уже третьи сутки. Дороги убирать не успевали, оттого в пробках мне предстояло стоять минимум час. Я подключил музыку с телефона и поехал. Пальцы подрагивали на руле. Левая рука жила своей жизнью – от нервов я то постукивал по окну, то тер лоб, то барабанил пальцами по ноге.

На светофоре остановился и на всякий случай написал Агате.

Даня: «Все в силе? Я уже еду».

Агата: «Да, конечно».

Ответила так быстро, словно ждала моего сообщения. Я потер веки и двинулся на зеленый. Заиграла песня «The Beach», и мне стало еще хуже. Да что со мной такое, черт возьми?! Парень под два метра, почти с ксивой, жесткий с преступниками, борец за справедливость, трясется перед встречей с девчонкой?! Единственной, которой удалось нанести моему сердцу ножевое дурацким письмом. Так какого черта я вообще ей написал? Да потому, что мозги вылетели на лед при нашем столкновении, осталось только глупое сердце, ведомое старыми чувствами.

Дорога оказалась слишком долгой. Стоя у ее подъезда, я засмотрелся на детишек, прыгающих по сугробам. Пару раз они запульнули снегом с лопаты прямо на мой капот. А потом вышла она. В шерстяном темно-синем пальто с меховым воротом, которое подчеркивало ее женственную фигуру. Шапка и перчатки в руках; почти белые длинные волосы развевались от метели. Я моргнул фарами, и Агата быстро запрыгнула на пассажирское сиденье.