Книга Сердце зимы, страница 25 – Хелена Хейл

Девушка медленно подняла лицо к небу и что-то зашептала, улыбнувшись. Я почувствовала себя нарушителем, словно смотрела на что-то сокровенное, и мне захотелось провалиться в ближайшую яму. Особенно когда пришла Настя и громогласно крикнула:

— Здорово!

Мать Дани вздрогнула и снова приняла сосредоточенный вид. Я вышла из укрытия и поздоровалась с Настей, боковым зрением наблюдая за девушкой – она встала и направилась к нам.

— Привет, девочки, – кивнула она, я заметила влажные дорожки на ее щеках. – Ой!

Она ненадолго остановила на мне взгляд и вдруг улыбнулась. По-доброму, по-матерински.

— Ты, случайно, не Агата?

— Да, – ответила я, сцепив руки за спиной.

— И правда красавица, – сказала она, и я совершенно не поняла, к чему и о ком. – Я уже ухожу, можете кататься!

И она ушла, а мы с Настей смотрели ей вслед – хрупкой, воздушной, какой-то… неземной, что ли. Под ребром кольнуло, когда я представила, как эта нежная девушка укладывает на ночь спать Сашу и поддерживает Даню. Как обнимает их и признается в любви. Смогла бы она поступить так же, как моя мать? Может, дело вовсе не в ней, а во мне? Сколько раз я думала над тем, что сделала не так, чем я плоха, раз моя матушка решила не иметь со мной ничего общего.

Хотелось остановить мать Дани, обнять и сказать, что все будет хорошо, жизнь вернется в привычное русло, она еще будет счастлива. Но я так и осталась стоять, наблюдая за ней, терзаясь жалостью.

— Агат, алло! – встряхнула меня Настя.

— Ой. Пойдем на качели!

По небу плыли длинные серые облака, медленно, пряча за собой солнце. И вроде день как день, как любой другой в моей рутинной тягучей жизни, но ощущения другие. Только вот я не могла их прощупать, чтобы объяснить.

— Странная ты сегодня, – констатировала Настя, раскачивая нас. – Давно с Виталиком виделась?

Я пересказала случившееся. Настя от удивления шлепнула меня ладонью по ноге. Я громко вскрикнула, но удержалась от рукоприкладства.

— Брешешь!

— Клянусь!

— Поцеловал? Господи! Это же…

— Скажешь «здорово», и я запру тебя в курятнике. Я же только что описала тебе поцелуй. Мерзкий и мокрый.

Настя чуть крутанулась, чтобы видеть меня.

— Все равно я тебе завидую, Агат. Так хочется, чтобы и меня кто-нибудь поцеловал! Ладно, уеду в Москву, нацелуюсь вдоволь! – хохотнула Настя.

Насте через пару месяцев стукнет шестнадцать, совсем скоро она уедет в Москву, будет жить в общежитии университета, короче, начнет ту жизнь, о которой мечтал для меня дед. Мне стало совсем дурно. Присутствие Насти в моей жизни стало настолько привычным, неотъемлемым и обязательным, как утренняя чистка зубов.

— Ой, Бозина, – вздохнула я. – Вот бы мне твои мечты – целоваться.

— Агатка, да не расстраивайся ты! Виталя неплохой парень. Лучше уж он, чем какой-нибудь мужик с завода Титова. В конце концов, тебе же тоже нужно мужское плечо рядом. Только не начинай опять про то, какая ты сильная и независимая, всем и без того известно, что ты коня на скаку остановишь и в горящую избу войдешь. Но позволь себе хоть иногда быть девочкой, а? Позволь себе помечтать об объятиях, поцелуях, свиданиях, семье.

Ветер поднялся, я закрыла глаза и вспомнила, как Даня учил меня кидать мяч. Его торс, прижатый к моей спине. Мурашки пробежали по телу.

— Свидание? Насть, не смеши. Куда мы пойдем? В коровник? – фыркнула я.