Книга Сердце зимы, страница 110 – Хелена Хейл

— Хорошо, допустим. Но почему ты не писала мне? Не приезжала?

— У меня нет ответа на эти вопросы. Я просто хотела оставить прошлое, сделать вид, что его не было вовсе.

Я горько усмехнулась, закусив губу.

— И что теперь? – поинтересовалась я.

— Мы могли бы… – запнулась мать, – созваниваться, ты бы познакомилась со своими братьями.

Все во мне кричало: «Нет! Не могла бы! Катись к чертям, и я тоже сделаю вид, что тебя никогда не существовало, что этого разговора не было! Ты мертва для меня вот уже несколько лет!» Но я глубоко вдохнула и заставила себя ответить ровно, по-взрослому:

— Пожалуй. У нас ведь теперь есть номера друг друга.

Вряд ли она когда-нибудь позвонит мне, а я ни за что не напишу первая. Но я уважала мать за то, что она решилась прийти и посмотреть мне в глаза после стольких лет.

— Данил твой – очень хороший мальчик.

— Я знаю. Лучше и быть не может, – честно призналась я.

Мама кивнула и махнула рукой на прощание, не рискнув обнять меня или тронуть. Я смотрела на закрытую дверь, позволив, наконец, пролиться слезам. Из тумбочки я достала письма, которые мне вчера передал Даня, и вскрыла одно из них:

«Милая Агатка!

Пишу тебе, по-моему, двадцать второе письмо, но не отчаиваюсь! Мало ли, что там с вашей почтой. Это письмо будет коротким, потому что в предыдущих я рассказал тебе все, что мог: и про колледж, и про Сашку, и про маму с друзьями. Ничего не меняется.

Я думаю о тебе каждый день. А ты? Бозина отмалчивается, не рассказывает о тебе, отвечает короткими «норм, все ок», а мне хочется знать, как у тебя дела на самом деле. Может, я кажусь навязчивым, но мне не хочется терять тебя даже как друга. Если ты хочешь, чтобы я отстал от тебя – скажи прямо, не мучай, я перестану писать и беспокоить тебя. А пока ты игнорируешь меня, я не знаю, что и думать.

Ты в обиде? В предыдущих письмах я рассказал тебе, почему не смог попасть в деревню. Прости.

Знаешь, я чувствую себя глупо. Прилип, как банный лист к одному месту, все пишу и пишу. Друзья за спиной надо мной смеются, говорят, чтобы я забыл о тебе, что ты «кинула меня», если так можно выразиться в нашей ситуации.

А мне все равно. Я скучаю по тебе. Попытки «забыть» успехом не увенчались. Я жду тебя, и, похоже, всегда буду готов принять. Не хочу тебя обижать, но ты, как паразит, плотно засела в моем организме, и тебя уже не вывести. Ха-ха-ха.

Заканчиваю письмо, Агатка! Даже если ты не ответишь, для меня это отличный способ выговориться.

Однажды мы снова будем вместе, я знаю.

Твой Красильников».

15 января, пять лет спустя, Париж

Странным решением было ехать в Париж зимой, но плюсы все-таки были – туристов меньше, чем в теплое время года. Пять градусов тепла, мы в шерстяных пальто, шапках и теплых ботинках – идеально. За эти пять лет Даня показал мне несколько городов и стран, и каждый раз перед новым путешествием я трепетала, как в первый.

Нам повезло, и в Париже все еще лежал снег, хотя и тонким слоем, но все же создавал зимний уют. Красные ленточки, рождественские венки, омелы, под которыми Даня не уставал целовать меня. Европа была мне непривычна, и все строения, все менталитетные фишки я каждый раз встречала с изумлением. Но кое-что дарило мне чувство дома в эту поездку.