Книга Замри для меня, страница 87 – Хелена Хейл

— Возможно, я удивлю тебя, но расчлененка и прочее дерьмо – моя работа! – Лили тоже повысила голос. – Если ты надеялся, что я кинусь в твои объятия и забуду обо всем на свете, то ты глубоко ошибался! Я глаз не сомкну этой ночью, а ранним утром уже буду в бюро, и так до тех пор, пока не установлю личность убийцы, ясно?

Что-то промелькнуло в глазах Фила. Что-то, что заставило Лилиан пожалеть о сказанном и закрыть ладонями лицо. Она перегнула палку. Перестала контролировать себя и свои эмоции, свои страхи, которые Дерек с Картером только раздували.

— Фил, прости…

— Знаешь, я, пожалуй, пойду, – холодно сказал Филипп и направился к входной двери.

Лили не стала останавливать его. Не побежала за ним и не окликнула. А самое ужасное – она действительно боялась Фила. Он был тогда в лагере, знал Руну и, вероятно, мог быть влюблен в нее, Лили. Но любовь ли была основным мотивом убийцы? Или все-таки месть? Но кому она перешла дорогу?

Закрыв за Филом дверь и подперев ее стулом, Лили рухнула на диван, держа в руке пистолет. Не сдержав обещание, данное Филу, она уснула меньше чем за секунду.

* * *

Ритмичный стук разбудил Лили. От неудобной позы затекли шея и спина. Еле разогнувшись, она пальцами подняла опухшие веки. Во время сна пистолет выпал из ладони и теперь лежал в футе от ее руки. За окном еще не рассвело, солнцу тяжело было пробиться сквозь дождевые тучи; накрапывал дождь, отбивая ритм по крыше и окнам. Весь первый этаж тонул в аромате лилий. Глубоко вдохнув, Лили несколько раз громко чихнула.

Папа и Дэн не отличались оригинальностью и всегда, на любой праздник, дарили ей лилии, пропуская мимо ушей ее замечание: «Я вообще-то люблю пионы и хризантемы».

От такого количество цветов можно было задохнуться. Лилиан приоткрыла все окна и взглянула на часы: половина шестого утра. У нее всего десять минут на сборы.

После контрастного душа с пряным гелем Лили почувствовала себя намного лучше – ровно до того момента, как увидела свое отражение. В последний раз ее лицо было таким опухшим и бледным до синевы в день похорон Дэна.

— Плевать, – пропыхтела Лили.

Надев брюки, толстый синий свитер и дубленку, Лили прогрела машину и поехала в бюро. Дождь лил не переставая, дворники скрежетали, а северо-восточный ветер уносил сигаретный дым. Машина Дерека уже стояла у здания бюро, когда подъехала Лили.

Он ждал ее в их с Картером кабинете, крутя в руках ручку и раскачиваясь вместе с креслом. Лицо у него было очень сосредоточенным.

— Дерек, доброе утро.

— Привет, Лили. Задумался немного. Я принес все отчеты и включил компьютеры, чтобы мы могли обратиться к базе.

Лили кивнула и сняла дубленку, затем приоткрыла окно, положила на стол ключи и достала телефон.

— Я позвоню Картеру.

Дерек пожал плечами; было ясно, что ему куда приятнее проводить время наедине с Лили.

— Картер, привет. Спишь?

— Нет, уже собрался. Ты дома? – Его голос был бодр, в отличие от голоса самой Лилиан.

— В бюро. С Дереком.

Дерек закатил глаза, и Лили знала, что Картер поступил аналогично.

— Буду через полчаса.

— Ждем! Пожалуйста, захвати мне кофе и какую-нибудь булку.

— Конечно.

Отложив телефон, Лили придвинула к себе папки и принялась просматривать фотографии жертв, улик и мест преступления. В тишине, нарушаемой лишь редкими автомобильными гудками и шумом колес, доносящимися с улицы, они с Дереком перечитывали материалы дела.