Книга Замри для меня, страница 3 – Хелена Хейл

— Ого! Сегодня какой-то праздник? – окинула взглядом кухню Лили.

— Да, приехала моя внучка, а это всегда праздник. – Рене погладила Нору по макушке.

Нора уже схватила кусок пирога и уписывала его с такой жадностью, словно Лили не кормила ее по меньшей мере несколько суток. Рене укоризненно посмотрела на дочь.

— Что?

— Иногда мне кажется, что ты вообще не готовишь для Норы.

— Мама дает мне в садик очень вкусные бутерброды!

Лили закатила глаза.

— Ладно, мам, мне пора. Звонил Картер, у нас… новое дело.

Рене резко обернулась.

— Новое дело?! – воскликнула она, но, вспомнив о присутствии внучки, перешла на шепот: – Убийство?

— Пока неизвестно. Все, я поехала, позвоню вам вечером. Если Норе что-то понадобится, я привезу завтра. Пока, детка, постараемся встретиться с девочками, когда я разберусь с работой!

— Пока, мамочка! – Нора широко улыбнулась, и кусочек пирога выпал из ее рта.

Лили переступила порог родительского дома и сделала глубокий вдох; ветер стих, светило яркое солнце, золотистые лучи пронизывали кроны деревьев. Сев за руль «доджа», Лили сняла кожаную куртку, оставшись в белом джемпере, затем завела мотор и двинулась в сторону университета. Ей было хорошо известно это учебное заведение: оперативников не раз вызывали из-за шумных разборок нетрезвых студентов. Но еще ни разу на территории университета не находили мертвое тело.

Лили ехала и разглядывала пейзаж за окном. Она и сама не заметила, как ее захлестнули воспоминания о покойном муже. Лили пыталась отогнать грусть, оттеснить ее в самые дальние уголки подсознания. Если впереди ждало настоящее дело, ей нужна холодная голова.

Лили потребовался год, чтобы снова лечь в их супружескую постель и смириться с чередой одиноких ночей. Год, чтобы заставить себя упаковать вещи Дэниеля и отправить коробки свекру, попрощавшись с привычным запахом одеколона мужа.

Проезжая мимо часовни, стоящей на берегу озера, Лили почувствовала, как ее кожа покрывается мурашками. Пресвитерианская церковка была воплощением спокойствия и безмятежности, но Лили знала, что стоит завернуть за угол и выехать на парковку, как она столкнется с прямо противоположным – с тревогой и страхом, связанными с возможным убийством.

Ястреб спикировал на поваленное дерево справа от дороги, и Лили резко затормозила, вскрикнув от неожиданности. Пора бы уже привыкнуть к внезапным появлениям птиц и диких животных, но ее нервы были на взводе. Из церкви вышел бородатый молодой человек в странном одеянии – возможно, диакон. Вероятно, он услышал визг шин ее «доджа» и захотел убедиться, что ничего страшного не произошло. Клирик проводил машину Лили взглядом, и ей стало совсем не по себе. Лишь яркие лучи солнца дарили хоть какую-то нотку оптимизма.

Картер о чем-то разговаривал с коронером. Лили заметила его светлую макушку, как только въехала на парковку. В последнее время они с Картером занимались бумажной работой в офисе, бóльшую часть времени пуская самолетики, играя в морской бой или в крестики-нолики. Присутствие коронера и криминалистов убедило Лили в том, что дело серьезное.

Припарковав «додж» у края обнесенного полосатой лентой участка, Лили вновь надела куртку – солнце уже скрылось за облаками – и пошла навстречу напарнику. Ее встретили знакомые горящие глаза цвета водной глади, тонкие губы, растянутые в улыбке, и неизменная, местами уже дырявая темно-серая куртка-бомбер.