Книга Ковбой и зубная фея, страница 17 – Хелена Хейл

— Пошли в дом, Прю. Мне все равно нужно где-то переночевать, а ты вот-вот простынешь.

Я изобразила улыбку и последовала за Фином. Он, похоже, уже был в нашем доме, раз обнаружил мою пропажу. Внутри шале горели гирлянды, тускло освещая белое постельное белье и рюкзак с вещами Фина.

— Отложим разговор на завтра. Тебе бы принять горячий душ. И зубы почистить.

— Д… да. Хорошо, – кротко ответила я.

Я думала, душ и мягкая постель помогут мне согреться, но из-за отчуждения Фина меня продолжало знобить. Как можно было так опозориться? Да кто вообще вляпывается в такие ситуации? Точно не тихони, о которых после смерти и вспомнить нечего.

Я так и не научилась быть взрослой. Могла лишь притворяться независимой и целеустремленной. Создавать видимость серьезной и любящей девушки, опытного врача, ответственной и талантливой дочери. Но той ночью, когда мне казалось, что в баре я совершила роковую ошибку, мне пришлось принять то, что я так долго отрицала; мысли, которые я старательно выметала из головы, будто сор. К двадцати четырем годам я так и не поняла, кто я, чего хочу и действительно ли человек, который лежал со мной в одной постели, мне нужен. Той ли дорогой я иду? Правильно ли довольствоваться тем, что имеешь, или можно позволить себе быть более раскованной?

Это мне предстояло узнать.

Фатальный день. Я думала, что после всех потрясений не усну и так и продолжу дрожать до рассвета, однако усталость взяла верх, и незаметно для себя я погрузилась в сон. Утро, естественно, выдалось кошмарным.

Фин, человек привычки, встает в шесть утра вне зависимости от планов на день. Я не сова, но в выходные все же предпочитаю высыпаться. Сквозь сон я слышала, как он передвигается по домику, но не нашла в себе сил встать – пробуждение означало, что позорная ночь мне не приснилась, так что я оттягивала этот момент. Но недолго.

Под утро мне приснился сон, который напрочь отбил желание спать. В нем нас с Берном никто не прерывал и мне нравилось то, что происходило между нами. Мало мне было стыда, так еще и подсознание решило поиздеваться.

Я подскочила на постели и тут же застонала от боли. Фин с абсолютным безразличием на лице протянул мне таблетки и стакан воды. На нем уже был термокостюм, волосы аккуратно причесаны, лицо чистое, умытое, чего не скажешь о моем. Страшно было представить, как я выглядела тем злополучным утром.

— Спасибо, – хрипло поблагодарила я.

— Пожалуйста, – ровно ответил Фин.

Надо же было так испортить долгожданный отпуск! Джексон-Хоул всегда приносил мне столько теплых воспоминаний, что хватало на год, а теперь… Теперь я думала лишь о том, как повернуть время вспять. Или потерять память. Может, скатиться со склона без шлема? Прыгнуть с трамплина головой вниз?

— Фин, прошу, выслушай меня…

— Приведи себя в порядок для начала, – прервал он и пошел обуваться. – Я пойду осмотрюсь. Здесь где-нибудь подают кофе?

— Да, в прокате у Дуга. Я обязательно вас познакомлю!

— Это еще один «друг»? – хмыкнул Фин.

— Серьезно, Фин? – начала заводиться я.

Он хлопнул дверью, а я упала на подушку и заорала в одеяло. Примерно через минуту в дом ворвалась Эва.

— Ты в своем уме?! – прорычала сквозь зубы подруга, тыча пальцем в воздух. – Уму непостижимо! Пруденс Моррис! Я знаю тебя больше десяти лет, но такоеты выдала впервые!