Книга Сердце лета, страница 73 – Хелена Хейл

Черт бы побрал эту Энолу Холмс!^[2]

— У меня просто хорошее настроение.

— Да ты словно под десятью чашками кофе, не меньше, – съязвила Милена.

— Грачевская… – прошептала Аня.

— Что?! Все мы думаем об одном и том же.

— Я, например, думаю о том, какой окажется моя новая комната… – заявила я.

— Ясно. Значит, Красильникова мы обсуждать не будем?

— Милена! – снова шикнула Аня.

— Нет, не будем, – резко ответила я.

Что было обсуждать? Да я чуть концы не отдала, увидев репортаж! Медсестра прибежала ко мне в палату с валокордином, но и он не помог успокоиться и уснуть. С утра до вечера мой предательский мозг прокручивал запись, где Алик шепчет мне что‐то на ухо. Что же он говорил? И почему так нежно держал на руках? Заметил ли он, что на мне его бомбер? Вопросы пожирали меня изнутри. Я старалась не сильно радоваться встрече, чтобы потом не разбиться, упав с небес надежд и грез. Если он узнал меня, то почему не пришел в больницу?

Алик изменился. Он стал еще выше, чуть изменил прическу, стал стричься короче, его каштановые волосы сильно потемнели, став почти черными. Лицо осунулось, но глаза остались такими же теплыми. Боже, я так ждала нашей встречи, а в итоге ничего о ней не помню! Столько месяцев я представляла, каково будет встретить его. Что я скажу? Наверное, развернусь и убегу, проглотив язык. А что бы сказал он? Чувствовал ли он то же, что и я, все это время? Смог ли найти ту, что дарит ему это самое «магическое прикосновение», которого мне так недостает?

— Прости, дорогая, я просто хочу знать, что с тобой точно все в порядке, – сказала Милена, коснувшись моей руки. – Значит, Юлиана должна встретить тебя у входа в метро?

— Да. Спасибо вам большое за помощь и за вещи. Если бы я потеряла еще и камеру, то лучше бы меня оставили прямо в пекле, – тяжело вздохнула я.

Девчонки хихикнули.

— Тогда встретимся завтра на ВДНХ? – спросила Аня, останавливаясь у дверей метро.

— Да, конечно! Если что, спишемся. Люблю вас!

Обняв девчонок, я спустилась в метрополитен. У выхода с «Алексеевской» меня поджидала Юлиана. На подруге было серое пальто, волосы собраны в хвост. Она покачивалась с пятки на носок, наблюдая за выходящими людьми.

— Привет! – махнула я.

— О, Эссенцева! Как же я рада тебя видеть! Ну что, пойдем смотреть наши новые хоромы?

— Конечно! – усмехнулась я.

От метро мы шли не больше десяти минут. Общежитие располагалось в старой пятиэтажке. Панельный дом с несколькими подъездами. Юлиана провела меня на четвертый этаж и отворила дверь.

— Жесть, – первое, что сказала я, увидев аляповатые желтые обои.

— Мы теперь буквально живем в желтке, – улыбнулась Юлиана.

Я натянула улыбку и поставила сумку на стул. Зря. Послышался треск, стул развалился, и содержимое сумки рассыпалось по полу.

— Ну… есть небольшие… недостатки… – хмыкнула Юлиана, пожав плечами.

— Боюсь спросить, стоит ли ложиться на кровать… – рассмеялась я.

— Ты располагайся, а я схожу пока за продуктами.

Юлиана развернулась на каблуках и скрылась за дверью. А я осталась наедине с собой в этой давящей желтизне с шаткой мебелью. Следовало разобрать коробку с вещами, но мне было страшно открыть шкаф семидесятых годов, вдруг дверца сразу отвалится.

К вечеру я все же обустроилась. Шкаф выдержал под натиском наших с Юлианой вещей, а кровать всего пару раз скрипнула, когда я плюхнулась на нее, чтобы перевести дух. Душевая комната здесь была общая, но что делать? Главное, что мы с Юлианой остались живы и быстро нашли новое жилье. Отмывшись от больничных ароматов, я встретила Юлиану с продуктами, помогла их расставить, затем села за уроки и редактуру фотографий, да так и просидела до двух часов ночи, пока подруга не заставила меня лечь спать.