Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 15 – Дженнифер Энн Шор

Джереми нахмурил лоб, но вскоре его отвлекла борьба на краю бассейна. Один из его друзей, Майк, или Мэтт, или, может быть, Митч, схватил Джереми за шею, угрожая спихнуть в воду.

Спасатели засвистели, и компания упала всей кучей на мелководье. Наши родители рассмеялись, эти шалости их явно забавляли.

Девчонки завизжали, когда их накрыла огромная волна, и я решила направить свое раздражение на них. Джесс тоже была девочкой-девочкой, целиком и полностью, но эти реагировали на воду так, будто бы на них выплеснули отбеливатель. Мне казалось, что к бассейну люди приходят поплавать и позагорать, но их загар был настолько искусственным, что граничил с оранжевым.

Ким Паттерсон со своими вечно надутыми губами повела девчонок к незанятым шезлонгам. Там они сразу же устроили спектакль, намазываясь кремом. Даже отсюда мне было видно, что они заштукатурены макияжем, а их волосы завиты и уложены. Ким «случайно» уронила тюбик крема для загара и разыграла целое представление, медленно нагибаясь прямо на виду у Джереми.

Почему-то вместо того, чтобы тихо отдыхать с родителями, я оказалась в каком-то рэперском клипе.

Один из парней гикнул, когда девчонки одновременно легли на животы, распуская завязки купальников на спине, чтобы не портить загар.

Они так отчаянно хотели привлечь их внимание.

Ну на фиг, подумала я. Я ведь тоже этого хотела.

В моем купальнике было больше ткани, чем бретелек, в отличие от купальников остальных девчонок, но я все равно перепроверила застежки – вот уж такой показухи я устраивать не собиралась – и скинула вещи на шезлонг.

— Дать тебе денег на снеки?

— Нет, спасибо, мам, – ответила я и встала немного размяться. – Я, наверное, пойду прыгну.

Ее глаза удивленно блеснули.

— Наконец-то применишь на практике десять лет занятий. Она ведь была такой прекрасной пловчихой, да, Питер?

— И еще лучшей ныряльщицей, – согласился папа, передав Марку еще одну бутылку пива. А потом завел историю, которую уже рассказывал, наверное, раз сто: про мою проваленную спортивную карьеру.

Я медленно пошла к глубокому концу бассейна, где стояли вышка и трамплин для прыжков в воду.

Меня всегда тянуло к воде, спасибо урокам плавания в младенчестве, которые я видела на семейных видео. Мои родители соловьями заливались о том, как мне нравилось плескаться, но когда я посмотрела на это сейчас, недетским уже взглядом, мне показалось, что это очень опасная версия обложки альбома «Nevermind» группы Nirvana.

Но я вытерпела годы частных уроков, оттачивая гребки и молотя воду руками-ногами с одного конца бассейна на другой, где стоял тренер с секундомером. Я была хороша, но не хотела вступать в школьную команду: слишком много тренировок рано утром и поздно вечером, а прежде всего – ужасная конкуренция. Я бежала от всего такого.

Но потом я посмотрела летние Олимпийские игры, в равной степени восторгаясь и ужасаясь, когда прыгуны с телами, словно вытесанными из мрамора, сигали с различной высоты под громоподобные аплодисменты. Смотреть на шумиху было интересно, но меня привлекала безмятежность на их лицах, когда они готовились к тому моменту, когда поднимут руки и прыгнут.

Я умоляла родителей дать мне попробовать, ведя свою кампанию месяцами, пока они не согласились. И мне ужасно понравилось – и паника, и увлеченность, и приятное возбуждение, что шли в придачу.