Книга Хранитель душ, страница 112 – Любовь Трофимова

Несколько минут мы не могли даже пошевелиться, будто оглушенные. Потом Марк перекатился на бок, увлекая меня за собой, но все еще оставаясь внутри.

— Может в душ? – смущенно предложила я, пытаясь отстраниться.

— Потом, – отозвался Марк, не разжимая объятий, – Я так долго этого ждал.

— Мы не предохранялись, – ойкнув, всполошилась я.

— И не будем, – усмехнувшись, чмокнул меня в висок, – У нас скоро свадьба так-то…

— Но…

— Ты против? – проурчал Марк, покрывая поцелуями мое лицо.

— Нет, – отозвалась я, разомлев от его ласк.

— Вот и отлично, – выдохнул, стискивая меня сильнее, – Спи малышка.

Марк

Впервые за долгое время спал, как младенец, а проснулся с умиротворяющим чувством, что я дома. Мари спала под боком спиной ко мне, призывно выпятив упругую попку. Медленно провел рукой по ее телу от плеча до талии и далее по крутому бедру, отчего она инстинктивно выгнулась, плотно впаяв свои аппетитные булочки в мой давно проснувшийся пах, – идеальный пазл.

Прижал ее к себе и, зарывшись носом в копну шелковистых волос, удовлетворенно выдохнул. Убрал разметавшиеся пряди в сторону и прошелся поцелуями по шее к ушку, прикусив мочку, отчего Мари завозилась и закряхтела в моих объятиях.

— Привет любимая, – шепнул в покрасневшее ушко и тихо рассмеялся, наблюдая, как по ее телу пробежали толпы мурашек, – Как ты?

— Хорошо, – смущенно отозвалась малышка чуть охрипшим голосом, проворачиваясь в моих руках.

— Пора вставать, – проурчал я, медленно зацеловывая покрасневшее личико.

— Разве я не уволена? – отозвалась она, безуспешно пытаясь увернуться и спрятать лицо у меня на груди.

— Еще как уволена, – строго проговорил я, добавив рычащих ноток, – И не просто уволена, а с волчьим билетом, как злостная прогульщица.

— Ты серьезно? – опешила малышка, а я не сумел сдержать улыбку, глядя в забавно округлившиеся любимые глаза.

— Более чем, – кивнул, театрально нахмурившись, – Теперь тебя нигде не примут на работу.

— Что делается, кошмар, – поцокала язычком Мари, поддержав мою игру, – Как жить-то теперь?

— И не говори, – притворно вздохнул я, – Жизнь мрак, то есть Марк… Придется теперь выходить за меня замуж, любить, детей рожать, галстук мне каждое утро завязывать…

— И как я это переживу? – закатила глаза моя малышка, состроив скорбное личико, – Никаких перспектив…

— Абсолютно… – резюмировал я и, не выдержав рассмеялся, – Люблю тебя, маленькая.

— А я тебя, – улыбнувшись, выдохнула Мари и, нахмурившись спросила, – Так куда мы сегодня торопимся?

— Перевезти все твои вещи домой, – уже серьезно ответил я, – Больше ты от меня никуда не денешься.

— Но как же мама и Дэл? – опешила она, похлопав ресницами.

— У твоей мамы есть Богдан, а у Дэл есть Ден, – отрезал я и чмокнул Мари в нос, – И больше мы это не обсуждаем.

* * *

Никто не говорил, что будет легко и просто, и Мари для вида даже попыталась, как обычно, поспорить. Но из нашего дома я ее больше не отпустил. Нет, я, конечно, не запер ее в четырех стенах, пристегнув к батареи и приставив охрану. Но ее вещи, как и мои мы перевезли в тот-же день, окончательно обосновавшись в нашем доме.

Основной ремонт уже был закончен, а остальное довезли в течении полутора месяцев, и Мари с удовольствием занялась обустройством нашего гнездышка, параллельно готовясь к свадьбе. Наши мамы мигом взяли все в свои руки, погрузившись в подготовку торжества, а от моей девочки потребовали только выбрать платье.