Книга Обречённая. Вирус любви, страница 94 – Любовь Трофимова

— Вика, прости меня, – качнувшись в нашу сторону, простонал Ромка, но я преградил ему путь.

— Не смей! – отчеканил сквозь стиснутые зубы и, посмотрев исподлобья, пророкотал: – Ты знал!.. Знал и молчал! Сволочь ты, Рома! За свою шкуру трясся, пока Вика все круги ада проходила. Никогда не прощу!

Взявшись за руки, к парковке ЗАГСа мы шли молча. Я смотрел на жену с неутихающим беспокойством, а она… Вика улыбалась. Задрав голову, подставляла лицо солнцу и, щурясь, дышала полной грудью.

— Ты в порядке? – усадив её на переднее сидение, уточнил я осторожно и, застегнув ремень безопасности, виновато вздохнул: – Прости меня. Надо было настоять и не тащить тебя в этот цирк.

— Всё нормально, – отмахнулась Вика и, порывшись в сумочке, резко сменила тему: – Чуть не забыла, у меня для тебя сюрприз.

Присев на корточки, я протянул руку, а жена положила мне на ладонь моё обручальное кольцо. Покраснев, закусила губу и, расплывшись в довольной улыбке, подсказала:

— Гравировка готова. Прочти.

Подставив свою обручалку солнечным лучам, я прищурился и, прочитав надпись, улыбнулся. Искорками чистого света горели слова, намертво врастающие в моё сердце и душу.

«Люблю! Твоя навсегда!»

Виктория

Животик к концу беременности вырос небольшим, но на фоне моей миниатюрности выглядел как арбузик, спрятанный под одеждой. Со спины – газель, в профиль и анфас – глубоко-беременная мамзель.

Глядя на меня, Денис неизменно расплывался в широкой, довольной улыбке и, умиляясь, начинал ворковать и дразнить, называя меня матрёшкой с сюрпризом.

Пол малыша мы узнавать не стали, решив предоставить это судьбе. На самом деле мы ждали его или её с большим нетерпением, подбирали имена, обустраивали детскую, а к животику, чтобы не путаться, обращались как к плоду нашей любви. То есть просто любимка.

За всю беременность у меня не возникло ни одного негативного симптома. Вернее, они были, куда без этого, но я наслаждалась своим состоянием, проживая спорные моменты с благодарностью. Любые эмоции, ощущения и изменения добавляли в мою жизнь красок, напоминая, что я живой человек.

Денис настаивал, но с работы я не ушла. Так и каталась забавным колобком, веселя коллег и вызывая улыбки у пациентов. Особенно умилялись посетительницы отделения планирования семьи, ведь здесь я стала частым гостем.

На каждый приём со мной неизменно шёл муж. Сам проверял результаты анализов, присутствовал на каждом УЗИ и на всех промежуточных консультациях, и прямо при мне секретничал с Максимом Александровичем, общаясь лишь непонятными терминами.

Денис сразу же рассказал мне о происхождении записи, разоблачающей Маринку, и о роли Максима Александровича в этой истории тоже. Мы больше не поднимали тему прошлого, но я была благодарна доктору, не польстившемуся на деньги. Ему свою беременность я и доверила, ни разу об этом не пожалев.

О бывшей подруге новостей больше не было. Она исчезла с горизонта, из соцсетей и даже номер заблокировала. Ну или сменила…

Рома, со слов Дениса, уехал в другой город и устроился в крупный онкологический центр, специализирующийся на самых маленьких пациентах.

Не знаю, с чем был связан такой противоречивый выбор, но я надеялась, что на новой должности Рома научится ценить жизнь других людей и, исправляя ошибки прошлого, изменит свой подход к отношениям и чувствам, выберет человечность и участие в судьбах действительно обречённых.