Книга Обречённая. Вирус любви, страница 39 – Любовь Трофимова

Договорить я не успела. Денис остановился в паре метрах от меня и, нагнувшись, начал плескать в меня воду. После горячего валуна ощущения были настолько захватывающими, что я завизжала. Соскочив с насиженного места, рванула с пляжа, чуть не забыв про обувь, оставленную в траве.

Пока Денис искал свою одежду, я успела нацепить босоножки и, стойко игнорируя его заразительный смех, горделивой походкой направилась к тропинке.

Я одновременно и злилась на Дениса и испытывала необъяснимый азарт. Захотелось обернуться, показать ему язык или неприличный жест, а потом сбежать, сверкая пятками. Детский сад какой-то, но удержаться я не смогла.

Поднявшись по тропинке несколько метров, обернулась и, поймав на себе насмешливый взгляд, состроила рожицу. Денис рассмеялся и, покачав головой, медленно пошёл вслед за мной. Не спуская с меня глаз, закинул футболку на плечо и, поиграв бровями, ускорил шаг.

Вот тебе и дядя доктор! Сообразив, что он принял правила игры, я начала торопливо взбираться по тропинке, хрюкая от сдерживаемого смеха. Участок тропы как раз попался крутой, и некоторые ступеньки, заботливо вырезанные кем-то в грунте, местами были размыты дождями.

Так улепётывая от Дениса, я оступилась, а ещё влажная нога выскользнула из босоножки. Пытаясь сохранить равновесие, я подалась вперёд и, не удержавшись, начала падать. Машинально выставила руки вперёд, и именно они приняли на себя основной удар.

Мелкие камушки вонзились в ладони, и я охнула и села на попу. Денис оказался рядом почти мгновенно. Схватил мои руки и, осмотрев кровоточащие ладони и, нахмурившись, поджал губы.

Ранки особой боли не вызывали, да и кровь не лилась ручьём, а лишь выступила крупными бусинками, густо обрамляя царапины. Закусив губу, я кряхтела, пытаясь сдержать слёзы, но следующая фраза Дениса повлияла на меня, как триггер.

— Вика, ну ты чего? – заворковал он и, подхватив меня под локоть, помог подняться и одобряюще добавил: – Сейчас вернёмся, промоем, обработаем. Не плачь… До свадьбы заживёт, вот увидишь.

Денис

Глядя на окровавленные ладошки Вики, башкой я понимал, что это пустяковое ранение, а руки затряслись так, будто я стоял у операционного стола, а передо мной лежал тяжёлый пациент с раскрытой грудной клеткой. Аж вспотел… Вот и ляпнул отвлекающую глупость.

А Вика разревелась, как обиженный ребёнок. Дурень! Какой же я всё-таки дурень! Про свадьбу ляпнул, заранее зная, что девушку только что бросили. Да ещё и накануне поездки, в которой Ромка собирался сделать предложение.

Скорее всего, Вика о его планах не знала, но ведь надеялась. Не просто же так они встречались полгода. А теперь ревела, закусив нижнюю губу и жалобно всхлипывая. Царапины – это, конечно же, весомый повод для слёз, но последней каплей стали мои слова.

— Вика-а-а, – растерянно позвал я и, потащив её вверх по тропинке, чертыхнулся.

Она словно обмякла и, вздрагивая и морщась, позволяла вести её почти на буксире. Больно? Не сомневаюсь, но вот эпицентр боли был явно не в исцарапанных ладошках.

Оказавшись на вершине обрыва, я плюнул на условности и, подхватив Вику на руки, понёс к дому. Маленькая, хрупкая, – она вздрагивала и шмыгала носом, как ребёнок, а потом и вовсе уткнулась носом мне в шею, рождая своим дыханием на моей коже толпы мурашек.