Книга Контракт на плен, страница 61 – Любовь Трофимова

— Отпусти, — зашипела она и, приподнявшись, крикнула: — Ненавижу тебя!

— Я это исправлю, — глядя в глаза, пообещал я и, скомандовав помощнику подать мне снотворное, склонился к её губам. — Придётся немного поспать.

— Что? — опешила она, но заметив, как мне подают пропитанную раствором ткань, забилась ещё сильнее.

Зафиксировал маску рукой на её личике, крепко удерживая в одном положении, но сдаваться она не собиралась, продолжая мотать головой и возмущённо мычать.

— Успокойся. Дыши, — скомандовал я, не ослабляя хватки. — Когда проснёшься, мы уже будем дома.

Спустя несколько секунд Юля инстинктивно сделала вдох и начала затихать. Пока её реснички не перестали трепетать, а тело не обмякло, продолжал крепко держать и нашёптывал успокаивающие слова.

— Доставьте его в аэропорт, — кивнув на Кирилла, скомандовал в приоткрытую дверь. — И второго тоже встретьте и одним рейсом отправьте их назад.

— Мы вернёмся за ней, — с тоской глядя на обмякшую в моих руках Юлю, прорычал Кирилл.

— И в чёрный лист обоих включите, — не замечая последней реплики, добавил я помощнику и, переведя взгляд на Кирилла, припечатал: — Не вернётесь. И ничего сделать не сможете. Удачи, партнёр.

Кивнул шоферу, который, захлопнув дверь машины, сел на своё место и завёл мотор. Поймав в зеркале заднего вида мой взгляд, опустил перегородку в салоне и тронулся с места.

До виллы было примерно пару часов езды, и решение применить снотворное уже казалось неизбежным. Скинув ботинки на пол, вытянулся вдоль вместительного сидения и, переместив Юлю ближе, обнял.

Теперь я без спешки мог изучить каждую чёрточку любимого личика, чем, собственно, и занялся. Не удержавшись, поцеловал её в приоткрытые губы и прошёлся поцелуями по щекам, глазам, носику, скулам. Зарылся носом в волосы за ушком и, вдыхая запах любимой женщины, замер в блаженстве.

* * *

На вилле нас уже ждали, и по моему предварительному распоряжению спальня и все остальные комнаты были подготовлены, охрана усилена, а в прислугу заранее взята женщина, свободно изъясняющаяся на русском языке.

Я понимал, что Юлин протест и стычки неизбежны, поэтому рядом должен был находиться кто-то, кому она будет доверять и довериться, хотя бы условно. Женщина заранее была проинструктирована, что можно, а что нельзя говорить, отвечать или делать.

Взяв Юлю на руки, сразу же понёс в нашу спальню, находящуюся на втором этаже. Встретившие меня на входе охранники, распахнули дверь и, проследовав вперёд меня, открыли спальню.

— Амина, всё готово? — обратился я к семенящей следом женщине, и та молча кивнула.

— Имран звонил, — сообщил начальник охраны и, вздохнув, добавил: — Уже дважды.

— Потом, — отмахнулся я, терпеливо ожидая, когда Амина уберёт покрывало и откинет одеяло, буркнул: — Оставь нас. Всё потом. Амина, ты тоже пока иди.

Уложил Юлю на расправленную кровать и, подойдя к окнам, задёрнул все шторы. Вернулся к моему спящему сокровищу и начал аккуратно раздевать. Оставив на ней только маечку и трусики, скомкал всю остальную одежду и отбросил к двери. Подтянул Юлю выше, удобней укладывая на подушках, и накрыл одеялом. Склонился, убирая с личика разметавшиеся волосы и, осторожно поцеловал в губы.

— Всё будет хорошо, сердце моё, — прошептал, поглаживая пальцами её щёчку. — Я всё для тебя сделаю, Юля.