Книга Капкан для медведя, страница 23 – Любовь Трофимова

— Плюха, тебе ничего не надо делать, чтобы тебя любили. В момент, когда ты это поймёшь, рядом будет тот единственный. А условная любовь за условные достижения, это всё шелуха.

— Да иди ты, – огрызнулась, борясь с подступающими слезами.

— Да, да, мне тоже пора, – сориентировался этот нахал и, поймав мою руку, одобряюще сжал пальцы и вкрадчиво проурчал: – В пятницу в кино с нами пойдёшь?

— Пойду, если отстанешь…

Лена

Хотя на выбор профессии большое влияние оказали мои родители, свою работу я любила. Здесь я могла помогать людям и, видя их боль на пути к выздоровлению, понимала, что мне всё-таки жаловаться особо не на что. Оказалось, так просто ценить, что имеешь, когда рядом ежедневно мелькают совсем невесёлые примеры.

А ещё здесь никто не обвинял меня в неповоротливости и излишней пухлости. Ну, кроме разве что, начальницы… В остальном коллектив у нас был довольно дружный. Чаще всего на сменах или пересмене я пересекалась с тихоней Настей и хохотушкой Оксаной. Днём из-за большой загруженности возможность пообщаться нам выпадала редко, но если наши суточные смены выпадали на одну дату, то ночами мы иногда коротали время за чашкой чая с домашней выпечкой и болтали обо всём подряд.

Из-за Егора я чуть не опоздала, поэтому забежав в сестринскую, мысленно чертыхнулась. Старшая медсестра восседала за столом и, листая журнал смен, задумчиво хмурилась. Палку в вопросах управления она частенько перегибала, но спорить с ней никто не решался. Будучи племянницей главврача, Кристина Семёновна вовсю пользовалась своими родственными связями. То есть творила, что хотела, и была либо права, либо… Правильно! Она была права всегда.

Я старалась игнорировать её придирки, хотя она ко мне почти не цеплялась. Может, из-за родителей, может, по иным причинам… Больше всего доставалось моей коллеге Насте, отличающейся не только мягким характером, но и неподражаемым спокойствием.

— Доброе утро, – поздоровалась я сдержанно.

— Лена, опаздываешь, – вкрадчиво намекнула начальница, а я достала из шкафчика чистый халат и начала поспешно переодеваться.

— Успеваю, – буркнула в своё оправдание, но Кристина тут же вскинула на меня прищуренный взгляд.

— Ночью в вип-палату пациент новый поступил. Идём, поможешь…

— Что-то серьёзное? – насторожилась я и, застёгивая пуговицы, уточнила: – К срочной операции подготовить?

— Нет, – покачала головой начальница и, устало вздохнув, нехотя пояснила: – Хрустик среднестатистический. Встречку с кем-то не поделил. Всё не так страшно… Закрытый перелом ноги, гематомы, царапины и вывих чего-то там не сильно важного.

— Почему Оксана не взяла? – спросила я и, подойдя к столу, уточнила: – Много поступивших?

— Пациент непростой, а из-за разбитого мотоцикла ещё и сильно не в духе. Капризничает и из медсестёр требует непременно молодую и блондинистую девушку. А Оксана – простушка обыкновенная.

— Зачем вы так? – не выдержала я, но начальница лишь отмахнулась и, взяв чью-то медицинскую карту, направилась к двери.

Мне ничего не оставалось делать, как последовать за ней. Я ожидала увидеть степенного байкера из разряда тех, про кого говорят «седина в бороду, бес в ребро», но в вип-палате оказался довольно симпатичный мужчина. Широкоплечий, явно подкачанный брюнет, лет тридцати, с серыми глазами и оголённым, сплошь покрытым татуировками торсом. При нашем появлении пациент недовольно скривился и, небрежно отодвинув прикроватный столик, положил на него телефон и скрестил руки на груди.