Книга Капкан для медведя, страница 15 – Любовь Трофимова

— Если бы всё было так просто, – вздохнул Саша и, взяв мою руку, легонько сжал пальцы.

По коже невольно побежали мурашки, а я, вскинув взгляд, растерянно уставилась на этого невозможного, но жутко милого нахала. Бывает же так… Мы не пара и вместе нам не быть, но почему-то очень хочется.

— И что ты предлагаешь? – громко сглотнув, пролепетала я и, нервно хмыкнув, пожала плечами. – Не лишат же тебя наследства, если откажешься…

— Лишат, Лена, – перебив, прорычал Саша и, стиснув переносицу пальцами, едва слышно пробормотал: – Я слегка накосячил, вот отец и поставил условие. Или берусь за ум… а брак он считает одним из неотъемлемых условий, или…

— Даже так? – с недоверием спросила я.

— Он дал мне срок, – вздохнув, кивнул Саша и, помолчав, добавил: – Год, и если всё путём, он отписывает мне филиалы в Москве, а сам рулит Питерскими. Либо отправляет в свободное плаванье. Я, конечно, кое-что скопил, но для открытия своего дела этой суммы недостаточно. Я столько пахал на отца… Обидно будет потерять всё. Понимаешь?

— Понятно, – выдохнула я и, пожав плечами, напомнила: – Но что мы им скажем про нас? Я имею в виду, ты же не собираешься на мне…

— Нет, что ты, – слишком поспешно выпалил Саша и, улыбнувшись, пообещал: – Всё продумано. Просто подыграй мне.

— Ну я даже не знаю…

— Лена, соглашайся, – взяв меня за руки, взмолился он и, поиграв бровями, проурчал: – А взамен я исполню любое твоё желание. Квартира, машина, путешествие, деньги… Что захочешь, но в рамках разумного, конечно.

— Ничего мне не надо, – проворчала я, чувствуя, что от меня просто пытаются откупиться.

— Это сейчас не надо, – подмигнул Саша и, склонив голову набок, подначил: – Ну же… По рукам?

Лена

Несмотря на абсурдность ситуации, в крови бурлил адреналин. Я была жутко зла на родителей, и, кстати, не только на своих. Уже привычно оправдывала Сашу, особенно вспоминая своё детство и влияние семьи на все аспекты жизни, включая выбор профессии.

Я привыкла слушаться и быть хорошей девочкой. Родители вечно работали, а за мной, своеобразно воюя, по очереди следили бабушки. Воюя, потому что на воспитание они имели диаметрально противоположные взгляды и подходы, которые самоотверженно и старательно на мне же и оттачивали.

Бабушка по маминой линии придерживалась строгой аристократичности, прививая, а порой и навязывая мне такую же линию поведения. Послушание, вежливость, дозированное высокомерие, воспитанность и уважение к старшим являлось основой её методики по превращению меня в маленькую леди. Надо ли уточнять, что телевизор был под запретом, книги мы читали только из списка одобренной классики, а в подкорку мне терпеливо втиралась идея гарантированного и обязательно счастливого замужества с непременно достойным кандидатом, которого одобрят, а, возможно, и выберут родители.

Папина мама при обсуждении или упоминании методов сватьи смешно закатывала глаза и фыркала. Её позиция характеризовалась одним словом – вседозволенность. Поэтому оставаясь вдвоём, мы пекли что-то вредное и вкусное, смотрели комедии, слушали рок и часто ходили в кафе мороженого. Моя личная Мэри Поппинс со знанием дела предрекала, что я вырасту красивой, раскрепощённой и весёлой девушку. Обещала головокружительную, наполненную приключениями и большими возможностями жизнь, а путь к сердцу мужчины с её слов был прост и понятен уже не первое столетие.