Книга Три ромашки для доктора, страница 33 – Рин Скай

— А ты где будешь спать, Краснов? — летит мне в спину.

— Я… — удивляюсь я. — Так здесь же! — указываю на постель. У меня нет отдельной комнаты.

— Э, нет. — прищуривается Янка. — Ты мне никто, и я с чужими мужиками в одной постели спать не собираюсь!

Я даже теряюсь от такого заявления.

— Яна, я вообще-то твой бывший муж!

— Вот, именно, бывший! А сейчас ты мне никто. Ни по документам, ни по совести!

— Но я — отец твоих детей!

— Короче, отец! — ставит руки в боки Янка, — у тебя в гостиной диван есть?

— Есть.

— Вот и будешь спать там!

Я не успеваю раскрыть рот, как в меня летит следующее заявление:

— А если тебя что-то не устраивает, то я забираю девочек, Колючку, ежат и мы съезжаем!!!

Ох, какая! Вредная, сама стоит, покраснела вся. М-да, я-то рассчитывал ночь под ее бочком провести. А может даже и… Но, ладно, как говорится, не сразу все строилось. Мы постепенно все налаживать будем, без торопливости.

— Дядя доктор, а куда Колючка будет в туалет ходить? — задают вопрос девчонки, влетая на кухню.

Ох, об этом я не подумал. Колючка, ладно, а ежата? Они ведь так всю коробку загадят…

— И чего это наша любимая Колючечка в коробке будет сидеть все время?

— Ну, пока она кормит и согревает ежат, наверно, да. — неуверенно отвечаю я.

— Но это же неудобно, дядя доктор! — смотрят на меня три одинаковых пары глазок.

— Надо ей лежанку купить! И лоточек! И Принцессе тоже, как найдется!

И новый дом — проносится в голове, чтобы все это хозяйство содержать.

— Дети правы, Краснов! — выходит к нам Янка, держа в руках Колючку.

Я замечаю ошейник и поводок, который Колючка дала на себе закрепить. Вообще, Колючка настолько доверяет хозяйке, что не сворачивается в клубок, а с благодарностью и расслабленно сидит у нее на руках.

— Иди, прогуляйся с Колючкой.

— Я?!

— Ты. Давай, мамаше нужен свежий воздух, а то ее дети совсем измучили. А ей нужно свои делишки сделать, ну ты понял, и травку свежую пожевать.

— Яна, да меня мужики во дворе засмеют. — пытаюсь я откреститься от ненужной навязанной заботы. — Ну как я с ежом гулять буду?

— Дядя доктор, мы с тобой пойдем, и никто смеяться не будет! — заявляют тройняшки.

А мне становится стыдно. Вон как дочери готовы за меня заступиться.

— Иди, Краснов, или последствия в виде зловонных луж и куч будешь разгребать сам!

Я вздыхаю, но мне ничего не остается, как пойти и гулять с детьми и ежихой. Я ведь сам привез их в свой дом.

Колючка отчаянно колет мне пальцы, когда мы спускаемся в лифте на улицу.

— О, сосед, собаку завёл? — тут же садится на этаже ниже Паша, сосед с десятого этажа. — Какая порода?

— Колючая. — отчаянно терплю я. — Колючка, сволочь, ну хоть немного свои колючки подбери!

Но Колючка не доверяет мне так, как Янке, а потому ощетинивается иглами еще злее.

— Первый раз такую вижу. — хмыкает Паша. — Это щенок?

— Дядя, да это же ежик!!! — смеются дети. — Неужели ежика от щенка не отличишь?

— Краснов, ты чего, ежа завел? — ухмыляется Паша.

— Еж к жене и детям в придачу шел. — хмыкаю я. — Это, кстати, ежиха. У нее восемь ежат. Надо тебе ежика?

— Э… нет! — тут же отнекивается Паша и первым вылетает из лифта.

— Вот, дядя доктор. — вздыхают девочки. — Никому ежата не нужны. Мы сколько спрашиваем… а они такие ми-и-и-лые!

И так мне за девочек становится обидно, и за ежат, что я решаю восстановить справедливость.