Книга Куколка, страница 96 – Ирина Воробей

— Ты чего? – смеясь, спросил Вадим – Это из-за утра, да? Ты все-таки не дашь мне шанс реабилитироваться?

Она рассмеялась.

— Чего боишься? Иди ко мне, – сказал он негромко и, обхватив ее одной рукой за плечи, положил на себя, заставив тем самым лечь целиком на диван.

Татьяна накрылась одеялом. Они легли набок. Вадим обнимал ее сзади, повторяя изгибы ее тела в поясе и в коленях. Он плотно прижал ее к себе и снова втянул запах волос. Татьяна улыбнулась. Чувство неловкости пропало. Сразу стало уютно и безопасно.

— Я не шутил, когда говорил, что люблю тебя, – сказал он тихо ей на ушко.

Татьяну пронзило приятное волнение. Эти слова были сказаны так нежно и так кстати, что ей захотелось расплакаться, но она только зажмурила глаза, ничего не отвечая. Вадим выждал какое-то время, а потом начал целовать мочку ее уха. К волнению прибавилось возбуждение, и Татьяна, повернувшись к нему лицом, начала целовать его в губы. В эту ночь он реабилитировался дважды.

Они не спали до самого утра. Татьяна и не подозревала в себе такой страсти. Она полностью и с жаром отдалась ему вся, забыв про все свои установки, нравоучения отца и границы этой комнаты. Она стонала от приятного изнеможения, к концу переходила на крик, а потом резко замолкала, расплавляясь в его руках. И было плевать, что все в этом доме было слышно. Весь дом предался любви. Из других комнат тоже доносились стоны, скрипы и ритмичные стуки. Так что никому до других не было дела.

Проснувшись, Вадим пристал к ней еще раз. И они еще раз занялись сексом, не таким страстным и громким, как ночью, но зато таким, который бодро заряжал на весь предстоящий день. Татьяна лежала на спине, голая, полностью расслабленная, без одеяла. Вадим поцеловал ее в живот и поднялся с кровати. Он тоже выглядел счастливым. И ей это нравилось. Парень тихонько напевал песню на английском языке. Он подошел к окну и растворил его, впустив в заполненную страстью и потом комнату свежий воздух.

— Который час? – спросила Татьяна спокойно, перевернувшись набок, лицом к свету.

Вадим посмотрел на телефон и ответил, что до часа осталось 7 минут.

— Черт, мне надо домой, – с тревогой воскликнула девушка.

На лице Вадима тут же выступила гримаса разочарования. Он развернулся к ней передом, присев на подоконник. Свет сильно затемнял его, поэтому Татьяна не могла прочитать настроение парня, но недовольный голос выдавал его с потрохами.

— Зачем тебе куда-то спешить?

— Ну, как зачем? Успеть вернуться к тому времени, к которому должны вернуться мои однокурсники.

— А какая разница? Вернешься, когда захочешь сама.

— Я хочу сейчас! – от нарастающего волнения вскрикнула Татьяна. – Их автобус должен быть в городе в три.

— То есть ты не собираешься отцу ничего рассказывать?

Парень скрестил руки на груди.

— Что рассказывать? Зачем? Ты же знаешь, как он к этому относится.

— Ну, и что? Рано или поздно ему придется это принять. Или…

Он остановил сам себя и надолго замолчал. Татьяна отдала бы все, чтобы видеть его лицо полностью, но оно скрывалось в тени, а влетающий в комнату свет и ясное небо слепили ее. Она тоже ничего не говорила, потому что не знала, что сказать. Для нее было совершенно логичным и нормальным ничего отцу не рассказывать. Она боялась себе представить, что будет, когда он узнает. «Ему нельзя знать!» – повторяла девушка в голове.