Книга Батя, страница 25 – Саша Черникова

В школе в этот предпраздничный день была удалёнка, слава богу, поэтому я без труда выпросила у директора школы отгул. Успокаивала себя тем, что делаю это ради Алисы. Это была её идея пригласить Богдана, потому это событие стало величайшим для неё, да и для меня тоже.

Для Алисы было важно доказать своим сверстникам, что она такая же, как и все, и я её понимала. Пуская Богдана в нашу жизнь, я тоже хотела быть, как все, иметь то, что есть у других женщин – мужчина. Мы были только в самом начале отношений с Богданом, но я чувствовала, что понемногу возвращаюсь к нормальной жизни. Стена отчуждения от мужчин начала рушиться благодаря его вниманию и терпению. Вместе с тем, я становилась уязвимой и зависимой. Боялась потерять то, чего ещё не имела, тряслась над этой иллюзией счастья, надеждой, что могу быть тоже счастлива.

— Здравствуйте, Елена Павловна, – вышла ко мне в раздевалку воспитатель. – Вы точно на утренник придёте?

— Ну, да.

— У Алисы самые важные стихи. Повторите их, пожалуйста, ещё. Если что-то сорвётся, вся программа пойдёт не по плану.

— Конечно, мы повторим, – заверила я воспитателя. – Будет от зубов отскакивать.

На следующий день мне на карту пришёл аванс из парикмахерской. Это оказалось весьма кстати, потому что я была буквально на мели. Я обещала Богдану рассчитаться с аванса за запчасть к машине, которую он мне намеревался подарить. Да, он был весьма настойчив в тот день, но я всё равно решила занести деньги в магазин. Заодно будет повод увидеться с ним, если он на работе, конечно.

У меня был последний урок на сегодня. Включив детям на видеопроекторе видеоурок по теме "Сюжеты и образы религиозной музыки", я зачем-то полезла в свою сумочку. Зачем именно, сразу же забыла, потому что наткнулась на изрядно измятое письмо от Стаса, про которое уже и забыла.

У меня было минут пятнадцать свободного времени, поэтому я вскрыла конверт и без интереса пробежалась глазами по стройным строчкам, аккуратно выведенным бывшим мужем. Вначале были его любимые извинения и признания в любви – ничего нового. Я уже собиралась смять дурацкий листок, чтобы выбросить его в мусорную корзину, но моё внимание привлекла концовка письма:

"Ты, наверное, будешь рада узнать, что мои мучения подходят к концу, любимая? Совсем скоро меня выпускают по УДО за примерное поведение, поэтому я прощаю тебя. Наконец-то мы будем снова вместе.

Сомнений в том, что ты меня ждала и была верна мне, у меня нет, так что не переживай об этом. Ведь ты сама знаешь, что будет с тобой и твоим хахалем, если ты меня обманула.

Люблю, целую тебя и нашу доченьку. Твой Стас."

У меня перед глазами всё поплыло, строчки смешались в пёстрое месиво из-за слёз. Руки заходили ходуном и дышать стало нечем.

Господи, это ещё что? Какого чёрта Стасу ещё от меня нужно?

Животный страх сковал весь мой организм так, что я даже пошевелиться не могла. Зачем я только прочла это письмо? Нет, я правильно сделала. Теперь я хотя бы знаю, что Стаса скоро выпустят. Точной даты освобождения он не указал, но хотя бы предупредил, что объявится.

Что делать-то теперь? Он убьёт и меня, и Богдана, если узнает, что мы встречаемся. От Стаса можно было ожидать чего угодно. Наверняка он ещё и дружками обзавёлся такими же отбитыми?