Книга Бывший. Я счастлива. А ты?, страница 44 – Лена Ручей

— Мам, но ведь даже преступников, и тех со временем прощают. А папа всё осознал. Понял, что семья гораздо важнее увлечений. А счастье? Мам, просто будь умнее, поставь ему ультиматум. Пусть тебе передаст часть своих активов. Обеспечит тебя…

— Ты всё сказала?! – поставила перед дочерью бокал с чаем. – Свою, Катя, жизнь проживи сначала. Замуж выйди, роди, проживи с мужем столько, сколько я, с самого начала. А потом, если он, не приведи господи, поступит так, как твой отец, выскажешь мне своё мнение. А так извини…

— Знаешь, мама, – вспыхнула дочь, – я тебе тогда такого не говорила, но сейчас… – медлила в раздумье.

— Говори, что мнёшься-то? – усмехнулась я. – Вряд ли шокируешь сильнее.

— Мам, я тебя очень люблю. Ты у меня самая-самая, – поднялась, подошла обнять. – Но, знаешь, если бы ты год назад была такая, как сейчас, папа бы никуда не ушёл.

— Катя, помнишь, я тебе мульт включала “Кунг-фу панда”? – погладила дочь по волосам, любуясь ею, и подтолкнула к столу. – Давай чай пить…

— Ну, помню… – Катя уселась на стул с ногами и подтянула к себе ближе вазочку со сладостями.

— Там учитель сказал ему: “Случайности – не случайны”... Запомнилось. И я вот подумала сейчас: всё, что произошло тогда, дало мне толчок для развития. Я многое пересмотрела и поняла. Думаю, что расстались мы с твоим отцом – к лучшему, для обоих.

— Ладно, мам, – Катя развернула шоколадку и запихнула дольку в рот, – есть ещё одна мудрость – не спешить. Типа утро вечера мудренее... Вот ты говоришь, что тебе на пользу развод пошёл, ты мудрее стала. Вот, так и папа. Он тоже многое за этот год осознал... Попробовала бы поговорить с ним. Вдруг ты всё ещё любишь его? Он же, вон, красавчик какой у нас!... – подмигнула, смеялась.

“Господи! Дай мне терпения!” – едва успела подумать я, как в дверь постучали.

— Оля, это вы?! – подскочила я.

— Да. Постель принесла, – услышала молодой голос и топот за дверью.

— Добрый вечер! – распахнула ей дверь. – Спасибо, что занесли!

— Майя, может, на ты? – румяная с мороза, сероглазая женщина приветливо улыбалась, часто моргая наращёнными, как у Марики, ресницами. Видимо, от холода у неё слезились глаза.

— Хорошо, давай на ты! – повеселела я, принимая от неё комплект постельного белья. – Оля, проходи! Чай будешь? Или шампанское? – вспомнила, что бутылка открыта. – А то мы одни тут, с дочкой… Катя, её зовут, – представила.

— А, давай шампанское! – хохотнула она, стаскивая с плеч пуховик. – Пусть там сами сперва разберутся, потом уже пойду, если понадоблюсь. А то, может, уже и помирятся, как водится...

— А что случилось-то? – спросила я, лишь бы найти тему для разговора.

— Так, заявилась сейчас на такси фифа… – Ольга уселась за стол.

Я достала из шкафчика два фужера и посмотрела вопросительно на дочь. Катя помотала головой:

— Не-не, я уже наелась, мне не надо.

— Что за фифа? – вернула Ольгу к начатому разговору, вернувшись от холодильника с начатой бутылкой Абрау-Дюрсо.

— Так, жена Фрола, нашего охранника… Хватит! – вскрикнула она, видя, что я лью шампанское через край.

— Ой, – посмотрела я растерянно на очередную лужу на столе и побежала за тряпкой.

— Мам, ты что такая сегодня?! – в голосе Кати звучала тревога.

— В баню ходила сегодня. С непривычки, видимо, перепарилась, – пробормотала я, вытирая со стола. – И что, жена эта? – спросила у Ольги, как бы между прочим.