Книга После измены. Простить или полюбить?, страница 25 – Лена Ручей

Угрызения совести душили меня. Я вдруг осознала, что, обвиняя Олесю в зависти, я пыталась оправдать свои сомнения и страхи. Подруга просто хотела меня уберечь от необдуманного шага. А я обидела её.

Уткнувшись лицом в ладони, я пыталась успокоиться, понимая, что обязательно должна позвонить Олесе. Немедленно. Но что сказать? Как объяснить ей всё, что творилось у меня в душе?

Собравшись с духом, достала телефон. Пальцы дрожали, когда я набирала её номер. Гудок, второй, третий… Ответа не было. "Может, заблокировала?" – с ужасом подумала я и попыталась позвонить ещё раз. Но в ответ – лишь тишина.

“Ну и чёрт с тобой!” – прошипела в сердцах, но не успела убрать в сумочку телефон, как он разразился входящим звонком.

— Да! – ответила не глядя.

— Солнышко, ты где? Я соскучился… – неожиданно услышала голос Влада, и на душе потеплело.

— Я тут, – огляделась. – В кафе сидели с Олесей. Скоро буду…

Словно первыми утренними лучами солнца его воркующий голос изгнал тьму сомнений из моей души. В ней снова ярким солнышком засияла любовь к моему, самому лучшему мужчине, ради счастья с которым я готова была расстаться даже с этой квартирой.

Бог с ней!

Ведь воспоминания о бабушке и так оставались со мной…

Прошло несколько дней с момента продажи квартиры, и вот, сегодня мы перевозили вещи. После сделки круговерть событий не давала опомниться. К тому же мы эти дни жили ещё в моей бывшей квартире.

И вот, сейчас, когда грузчики выносили мебель и коробки с вещами, я, наконец, осознала, что она уже не моя.

С грустью смотрела я на опустевшие стены с шурупчиками в местах, где висели рамки с фотографиями. Когда-то здесь пахло бабушкиными пирогами, а мои рисунки занимали почётное место на её туалетном столике в спальне.

Как потерянная я слонялась из комнаты в комнату, словно не веря, что сегодня я уйду отсюда навсегда.

Влад же, напротив, был в отличном расположении духа: шутил, командовал, делал грузчикам замечания и всё время всех подгонял.

— Вера, ну что ты ходишь, как тень? – наконец не выдержал он, когда я в очередной раз застыла посреди опустевшей гостиной. – Всё уже почти вынесли. Приготовь деньги, чтобы потом не искать… Так, – осмотрелся. – Ничего не забыли?

Я кивнула и, подождав, когда грузчики вынесли последние вещи, побрела на выход. На пороге оглянулась.

Охватила щемящая тоска. Словно я, уходя, не квартиру оставляла, а память о бабушке.

“Прости, родная! – мысленно обратилась к ней, – Так нужно…” – перешагнув порог, захлопнула дверь. С тяжёлым сердцем спустилась на улицу.

Влад стоял возле своего фольксвагена и выразительно тыкал пальцем в часы, заставляя меня поторопиться.

Бросив прощальный взгляд на двор, где прошло моё детство, а затем и юность, я решительно села в машину.

“Прошлого больше нет. Зато у меня есть любящий муж, – посмотрела на Влада. Он виртуозно выкручивал руль, выезжая со двора. – Бабушка бы порадовалась за меня”, – эта мысль успокоила угрызения совести.

Съёмная квартира была однокомнатной, поэтому мы лишнюю мебель заблаговременно продали через авито. С собой взяли только основное.

Когда остались одни, оглядела бедлам, который предстояло разгребать не один день, и тяжко вздохнула.

Здесь даже воздух был чужим, неприятным, застоявшимся. Открыла окно. Повеяло холодом. Но всё же лучше, чем этот чужой спёртый амбре.