Книга После измены. Простить или полюбить?, страница 14 – Лена Ручей

— Ты что, взяла на себя роль парламентёра? – усмехнулась я, задетая её тоном. – Я думала, ты пришла поддержать меня, а ты! – почему-то стало обидно. Будто от меня отвернулись все близкие мне люди. Даже верная Олеська.

— Так, я и поддерживаю! – возмутилась она – Ты сейчас накрученная. Не можешь адекватно мыслить. А я – взгляд со стороны.

— Пойди ты, Олесь, знаешь куда?! – фыркнула я. – У меня что, глаз нет? Он же на эту Монику на фото смотрел так, что я недаром так разозлилась…

— Нет, он что, должен был стоять с каменным лицом? В чём тогда прикол таких фоток? – возмутилась Олеся. – Вер, – подруга отставила бокал с недопитым чаем, и я напряглась. Она называла меня по имени, только когда обижалась или злилась… – Влад реально убит твоими подозрениями.

Я молчала, помешивая ложечкой чай.

— Конечно, он сейчас скажет что угодно, – сглотнула я ком в горле. – Я бы, может, постаралась понять, если бы он меня предупредил об этом. А так… Сама бы ты, как?! – вопросительно посмотрела на подругу. – Вот прикинь, твой Радик тебе: “Лесенька, люблю, все дела…”, а потом, хоп – фотки его откровенные с кем-то. Ты бы была так понятлива, как сейчас?

— Нет, ну… – растерялась она, не донеся ложку со штруделем до рта. – Сравнила, тоже… Твой деньги вам на свадьбу зарабатывает, а мой вечно в поиске работы… у компа, как приклеенный. Его бы я за подобные фотки сразу прибила бы.

— Вот видишь…

— Вер, ну ты чего? Мужик там копейку к копейке откладывает, на свадьбу копит. Он же тебе кольцо уже присмотрел! Фотку мне показывал. Вот, я скинула тебе в телеграмм. Посмотри! Это же бриллиант! Советовался… А ты тут накрутила себя, не разобравшись, – проговорила подруга укоризненно.

— Лесь, я не знаю, – вздохнула я, качая головой, – что и думать. Как вспомню эти её сюси-пуси под его фотками, так и хочется прибить кого-то.

— Ну, ты же знаешь Влада. Он же со всеми улыбчивый. Выслушай его хотя бы! Не руби сплеча. Человек же имеет право объясниться…

Противоречивые чувства раздирали на части. С одной стороны, мне хотелось, чтобы всё это оказалось неправдой. Я скучала по Владу. И если бы он доказал мне свою любовь, мир вновь ожил бы для меня в многообразии красок. С другой, тяжесть на душе была невыдуманной. Это, как кошмарный сон. Когда проснулся и понимаешь, что всё, что там происходило – неправда. Но ничего не можешь поделать с чувствами. Ведь переживания оставались реальными. И обида у меня тоже была настоящей.

Я откинулась на спинку стула и, закатив глаза, начала мерно стучать затылком по стене, не зная, что ответить замершей в ожидании ответа Леське.

И в этот момент раздалась трель домофона. Сердце неприятно кольнуло. В голове промелькнуло: мама.

Интуиция не подвела. Это была она.

И первое, что пронеслось в голове, когда та вошла: “Что-то случилось?"

Мама никогда не приезжала без предупреждения. Всегда звонила заранее.

Но сегодня она выглядела чрезвычайно взволнованной, хотя и элегантной, как всегда.

Приветливая улыбка. Объятия, воздушный поцелуй в щёку. И её взгляд… Укоризненный?

Видимо, отчим рассказал ей о нашем вчерашнем разговоре, и мама решила выступить парламентёром.

“Ну, ну”, – стиснув зубы, я напомнила себе, что не должна вестись на её уговоры. Что имела право на своё мнение, отличное от их.