Книга Маленькое сердце, страница 81 – Лила Каттен

— Это твои знакомые?

— Ну… в некотором роде, да.

— Это как, ма?

Она увиливает от ответа. И как бы я ни старалась не идет на контакт.

— Ты сегодня вернулась рано, – замечает она, когда я появляюсь на кухне, надев футболку и джинсовый комбинезон, который плотно обхватывает мой выпуклый живот.

— А я уже и не буду работать. Взяла отпуск с сегодняшнего дня.

Мама замирает и, глотнув слюну, кивает, погрустнев.

— Ну мам, – подхожу к ней и обнимаю.

— Не могу, Ёська, не могу… – она плачет, а я стою и прижимаю ее к себе. – Как мне смириться с этим?

— Не нужно ни с чем мириться. Все будет хорошо. У меня уже почти двадцать шесть недель. Я в порядке, видишь? Они хотели вырезать из меня и ребенка, и проклятую аневризму почти два месяца назад. Не хотели рисковать, но я жива. Все еще жива, мам. Это о многом говорит, так ведь?

Я много думала о случившемся, о сроках. Да обо всем подряд. Страх это не уменьшило, но нашла понимание к врачам, хоть и все еще злюсь немного. Понимание самой себя и противоречия в своих решениях. Но моя вера – она помогает мне двигаться дальше.

В этом я уверена тоже. Теперь я хотела материнской веры.

— Мамуль, просто будь со мной. Ладно?

— Я всегда с тобой, дочка. Но… как подумаю…

— Не думай, прошу тебя. Не надо.

Я снова обнимаю эту прекрасную женщину, которую с гордостью называю мамой и преклоняю колени к ее любви, ее теплу и свету, окружающим меня с самого рождения.

— Я очень тебя люблю.

После обеда я засыпаю за чтением. Это литература для беременных. Точнее, журнал, который мне купила мама пару дней назад. Здесь советы по уходу не только за ребенком, но и за собой, до и после родов. Познавательная вещь.

Будит меня тихий стук в дверь.

Приоткрыв глаза, я смотрю на заглядывающую ко мне маму.

— Который час? – спрашиваю, потирая сонно глаза.

— Почти пять.

Она загадочно улыбается и открывает дверь шире. Когда я, неловко перекатываясь набок, сажусь на кровати и смотрю в дверной проем, то замечаю за ее спиной его.

Мое сердце тут же стучит чаще и сильнее, а губы мелко дрожать.

— Спасибо, Маргарита Максимовна.

— Я пройдусь по магазинам, – она отступает и напоследок улыбнувшись, скрывается.

Он входит в комнату и пройдясь по ее периметру, останавливается возле стула.

Такое огромное расстояние между нами. Словно он на Луне, а я здесь погибаю одна.

— Привет, – его губы вытягиваются в тонкую нить.

А я все дышу и не могу ни слова произнести. То голоса нет, то сил, чтобы произнести простое «привет».

Я волнуюсь. Мои ладони вспотели, как и все тело. Голова идет кругом.

— Хорошо выглядишь. Она растет, стала больше, – улыбается, смотря на мой живот, и дочь моментально реагирует, словно они только что пообщались.

Моя рука накрывает то место, где она сейчас пинает меня изнутри. И стоит опустить голову вниз, чтобы посмотреть на это движение, как слезы срываются с ресниц.

Именно сейчас, в этот момент я понимаю, как сильно скучала по нему. Даже сильней, чем это ощущалось все эти дни.

— Не поговоришь со мной?

— Я… – хрипота выдает меня с головой. – Прости.

Прокашливаюсь. Беру стакан воды, который всегда стоит на тумбе у изголовья, и немного отпиваю. Но уверенности это, увы, не добавляет тоже.

— Привет, – наконец говорю и снова смотрю на него.

«Господи, – молюсь этому небу, – не забирай у меня этот шанс. Позволь найти ответы, на его вопросы и вернуть его любовь. Вернуть его в нашу с дочерью жизнь».