Книга Маленькое сердце, страница 29 – Лила Каттен

— Ну а чего? Говоришь, что не хотела. А если так, то тут только один выход при таком раскладе, Есения.

— Да нет, я к тому, что все это странно. Но я хочу оставить его, – сама опускаю голову и смотрю на спрятанный за пижамной футболкой живот. – Я бы не смогла… избавиться.

— Ну и правильно, – вздохнув, словно тяжесть с плеч спала. – Он не хочет, а ты, напротив, рада. И что?

— Но я не знаю, что он скажет.

— Да понятно, что он скажет, Есения. Вот только это твой выбор. Откажется, так бог ему судья. Чего мы, не воспитаем, что ли, внука?

— Ну ты оптимистка, – посмеиваюсь и она берет мою ладонь в свою руку.

— Знаешь, если в твоей жизни появится мужчина, то полюбит он вас обоих, – кивает на мой живот. – А не полюбит ребенка или не примет, то этот мужчина точно не твой.

На глаза навернулись слезы, и я лишь улыбнулась, думая, как ни странно, о Макаре.

Я была полной идиоткой, если бы сказала, что мы долго будем оставаться на линии друзей. Он уж точно дает понять о своих намерениях, когда я все еще плаваю в сомнениях. В конце концы, кто станет меня винить? Я только что вышла из долгих отношений, и между нами десять лет разницы в возрасте.

«Господи, десять лет», – внезапно пронеслось кометой в голове.

Это же ужас. Мама с ума бы сошла, приведи я на знакомство с ней мальчишку.

И снова я буду лгуньей, если скажу, что меня не цепляет его характер, его стойкость и самая настоящая мужественность.

Проклятые стереотипы.

Хотя достаточно посмотреть на Яшу. Но тут сложнее. Здесь скорее выбор кем быть и от его сознательно отказаться.

— И о ком же ты задумалась? – вопрос вводит в ступор.

— О возрасте.

— Хм? – она подняла брови в немом вопросе.

— Мам, ты встречала пары, где женщина старше мужчины?

— Ну, возьми этих… помнишь наши соседи, когда мы жили на Советской еще?

— Ларины?

— Точно. Вот Аня была старше Вовки года на три точно.

— Да нет, три – это не серьезно. Десять.

— Десять? Ох, – она задумалась, покусывая губы, – вот от кого у меня дурная привычка. – Нет, таких не припомню.

— Так и думала.

— А при чем тут твой возраст? Прекрасная женщина в тридцать четыре года с образованием, хорошей работой, да еще и красивая. Ты украшение любого мужчины, Ёська. Пусть хоть двадцать пять ему, хоть сорок пять.

— Мама, – закатываю глаза, чувствуя, как внутри теплеет.

Конечно, для нее я самая-самая, но порой это нужно услышать, даже от собственной матери.

Дальнейший наш разговор перетек в то время, когда мама была беременна мной, в роды и прочее. Было интересно обсуждать эту тему. Я напитывалась этими моментами, и моя беременность становилась еще более реальной, а в голове я слышала сердцебиение моего малыша, которое казалось самым лучшим звуком во всей вселенной.

Следующее утро и еще несколько после него начинались с тошноты. Иногда меня рвало, иногда удавалось обойтись глубоким дыханием в приоткрытое окно.

Признаться честно, это самая отвратительная часть беременности. В остальном все было как обычно.

Макар часто писал и предложил увидеться на выходных, с чем я сразу согласилась.

В лаборатории сказали, что последний анализ будет готов в среду, на тот день я попросила подмену в ресторане и заранее предупредила, чтобы не было сюрпризом, так как, скорее всего, буду отсутствовать половину дня.