Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 3 – Екатерина Дибривская

Ванная комната — отдельная сказка. Огромная, с мраморным полом и стенами, отделанными морской плиткой. Огромная ванна на львиных лапах, душевая кабина с тропическим душем, белоснежные полотенца, изысканные банные принадлежности. Всё это настолько роскошно, что я невольно чувствую себя неловко, словно вор, забравшийся в чужой дом.

И в завершение, словно вишенка на горе из взбитых сливок — моё временное пристанище с балконом и видом… О Боже. Вид на бесконечное море, которое раскинулось до самого горизонта. Лазурная гладь сливается с небом, создавая иллюзию бесконечности. Я стою на вымощенном терракотовой плиткой балконе, опираясь о прохладные каменные перила, и просто дышу полной грудью. Солёный бриз приносит с собой ароматы моря, хвои сосен и пьянящего букета запахов разнообразных цветов из сада. Это настолько нереально, что я невольно задаюсь вопросом: как я сюда попала?

Вечером начинается первая вечеринка. У бассейна, который светится изнутри, словно огромный аквариум с морскими обитателями. Музыка льётся мягкими волнами, смешиваясь со смехом гостей и звоном хрустальных бокалов. Инна сияет, как звезда, — она королева этого вечера. Костя и Дима колдуют у мангала, создавая аппетитные ароматы жареного мяса. Я пытаюсь влиться в компанию, веду беседу с Марикой о путешествиях (она, кажется, побывала в каждом уголке мира), пью божественно вкусное итальянское вино, но внутри меня не покидает лёгкая тревога. Я здесь всего лишь случайная гостья, как рыбка, выброшенная из океана на сушу.

И тут происходит нечто, от чего у меня перехватывает дыхание. По дорожке от главных ворот к террасе идёт мужчина. Высокий, подтянутый, в идеально сидящих белых брюках и тёмно-синей рубашке с расстегнутым воротом. Серебряные нити в тёмных волосах только добавляют ему шарма. Лицо… сильное, с резкими чертами, умными, немного усталыми глазами. Он излучает спокойную уверенность и власть. Так ходят хозяева мира.

— Папа! — визг Инны разрывает вечернюю идиллию. Она стрелой несётся к нему, запрыгивает, как маленькая обезьянка, обвивая его шею руками. — Ты приехал! А говорил, что вряд ли получится выбраться!

Он ловко ловит её, улыбается, и эта улыбка мгновенно меняет его лицо, делая моложе и теплее.

— Сюрприз, крошка. Удалось завершить дела раньше, — его голос — бархатный баритон с лёгкой хрипотцой — звучит как музыка, которую я никогда раньше не слышала.

Это он. Артур Пронский. Отец Инны. Тот самый богатый бизнесмен, завидный холостяк, о котором я слышала лишь обрывки разговоров — всегда с придыханием и лёгкой завистью. Он здесь. На своей вилле.

Инна тянет его к нашей компании.

— Пап, знакомься! Это мои друзья: Костя, Марика, Дима… Ну, их ты уже видел… А это Соня, моя подруга из универа, я тебе о ней рассказывала!

Его взгляд скользит по лицам, когда он медленно приветствует гостей своего дома, и вдруг останавливается на мне. Глаза… тёмные, проницательные. Не оценивающие, как у других, а… изучающие? Заинтересованные? Мне кажется, или он задержал взгляд на долю секунды дольше, чем на других?

— Очень приятно, Соня, — он протягивает руку. Его ладонь сухая, тёплая, сильная. Моё сердце совершает сальто-мортале где-то в районе горла. Я чувствую, как по щекам разливается румянец. Идиотка!