Книга Подруга дочери. Летнее наваждение, страница 11 – Екатерина Дибривская

Я поднимаю голову к небу, где так ярко светит солнце. Оно блестит в безоблачном небе, словно улыбаясь мне, словно обещая, что всё будет хорошо. Хотя я и понимаю, что это может быть опасно — влюбиться в отца своей лучшей подруги. Но разве можно запретить сердцу чувствовать? Разве можно остановить то, что уже началось?

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри разливается тепло. Завтра. Амальфи. С ним. И пусть весь мир подождёт.

Девять утра. Я стою у «Гелендвагена», жду. Солнце уже тёплое, воздух напоен ароматом роз и моря. Неожиданное волнение охватывает меня.

Ну что за глупость? Я собираюсь просто свозить гостью дочери на выставку. Выполняю просьбу Инны «присмотреть».

Но почему тогда я выбрал рубашку посвежее? Почему отменил утренний звонок с Гонконгом? И почему, чёрт возьми, я сам сел за руль своего «Гелика», хотя обычно это делает водитель?

Она появляется на террасе. Светлые волосы распущены по плечам, просторное льняное платье песочного цвета, сандалии. Никакого макияжа, кроме, кажется, блеска для губ. Выглядит… свежо. Как первый луч солнца после душной ночи. Её естественность обезоруживает. В ней нет той искусственности, которая присуща большинству женщин любого социального статуса.

— Доброе утро, Артур, — улыбается она чуть застенчиво, но глаза смотрят открыто. — Простите, не заставила ждать?

— Ничуть, — открываю ей дверь. — Вы выглядите прекрасно. Готовы к искусству?

Она смеётся, забавно забираясь внутрь стального монстра. «Гелик» настолько превосходит её по размерам, что она кажется мне просто крохотной, по сравнению с ним. Её грация в каждом движении завораживает.

— Готова. Хотя, признаюсь, больше люблю смотреть, чем разбираться в школах и техниках.

Произнося это, она стоит на высокой ступеньке авто и собирается сесть. Разворачивается, забираясь в салон, при этом — чуть оттопыривает упругие ягодицы. Платье натягивается, плотно облегая полушария… Меня бросает в жар. Я поспешно отвожу взгляд, дожидаясь, пока она устроится на сиденье. Огибаю капот и сажусь за руль. Сам. Чего делаю крайне редко в обычной жизни.

— Лучший способ, — завожу мотор. — Чувствовать, а не анализировать. Хотя анализ тоже имеет право на жизнь.

Мы выезжаем за ворота виллы, на серпантин, ведущий в Амальфи. Дорога — это череда захватывающих дух видов. Утёсы, террасы с лимонными деревьями, бирюзовая бесконечность моря внизу. Соня молчит, прилипшая к окну. Я наблюдаю за ней краем глаза. Её восторг искренен, ненаигран. Как у ребёнка, впервые увидевшего океан.

— Это невероятно, — наконец выдыхает она. — Кажется, здесь на каждом квадратном метре могла бы жить отдельная история. Драма, любовь, трагедия…

— Итальянцы умеют вплетать жизнь в камни и море, — соглашаюсь я. — Здесь даже воздух пропитан страстью. Иногда слишком бурной.

Я рассказываю пару исторических анекдотов про Амальфитанское герцогство. Она слушает, зачарованно кивая, иногда задавая уточняющие вопросы. В её глазах горит неподдельный интерес.

— А вы, Артур, — спрашивает она, когда мы подъезжаем к городу, — вы тоже чувствуете магию этого места? Или для вас это просто очередной деловой визит?

Её вопрос застаёт меня врасплох. Я смотрю на неё, пытаясь найти в её глазах насмешку или иронию. Но там только искреннее любопытство и… что-то ещё. Что-то, что заставляет моё сердце биться чаще.