Книга На грани измены, страница 86 – Анастасия Ридд

— У нас будет ребенок? – зачем-то переспрашиваю.

— Миша, да. Я только что сказала именно это, – легкая улыбка касается ее губ. – Как тебе новость? Твоя реакция на нее слишком неоднозначная.

— Милая, я так счастлив! – Я встаю со стула и осторожно обнимаю Ингу.

— Миш, беременность не превратила меня в хрусталь, – она весело усмехается. – Можешь обнять меня и покрепче.

Наши объятия становятся теплее, словно и не было последних нескольких месяцев, наполненных многочисленными проблемами. Инга обнимает меня в ответ, и в ее прикосновениях ощущается легкий трепет. Я слышу частый стук ее сердца, которое в унисон вторит моему, и в этот момент четко осознаю: вот оно – настоящее счастье.

— Когда ты узнала? – спрашиваю я, не отрываясь от жены.

— В день нашей свадьбы, – отвечает она, и я резко отстраняюсь.

Наши взгляды встречаются. В ее глазах нет ни капли сожаления, и я понимаю причину. На протяжении нескольких недель Инга была уверена в моей связи с Бережной – разумеется, она не стала бы сообщать мне такую новость, сомневаясь в моей верности. Но между мной и Ларисой ничего нет уже много лет. И не могло быть.

— Как же долго, оказывается, мне пришлось ждать, чтобы узнать об этом. – Я переплетаю наши пальцы и опускаюсь на стул.

— Вряд ли три или четыре недели назад ты воспринял бы эту новость так, как сейчас, – она легонько пожимает плечами.

— Нет, – отрицательно качаю головой. – Неважно, что происходит в жизни, новость о ребенке от любимой женщины по определению не может вызвать скромную реакцию.

— Это приятно слышать, – прищуривается Инга. Давно я не видел ее в таком прекрасном настроении.

— Иначе и быть не может. Представляю, как обрадуются родители, – радостно говорю я.

— Наши мамы уже знают.

— И даже моя? – искренне удивляюсь я.

— Да, – кивает.

— Женщины, умеющие коллективно хранить секреты, – это серьезное оружие, – смеюсь я.

— В точку, муж, – поддерживает Инга. – Твоя мама – золотая женщина.

— Совершенно согласен.

Я рад, что отношения мамы и Инги сложились таким образом. Мама у меня мудрая, но иногда бывает вспыльчивой, Инга же всегда чувствует эту грань. Порой она намеренно гасит создавшееся напряжение, меняя тему на более веселую или легкую.

— Миша, насчет машины, – ее голос становится серьезным. – Ты еще не успел увидеть ее? Насколько серьезны повреждения?

— Инн, машина – это последнее, о чем тебе следует переживать. Не волнуйся, я решу все вопросы. Ты говорила с врачом? Тебя выпишут до Нового года?

— Эту тему мы еще не обсуждали, – отвечает спокойно. – Но, учитывая, что у меня почти нет повреждений, думаю, в ближайшие пару дней меня выпишут.

— Хорошо.

Я снова встаю со стула с единственным намерением – поцеловать свою любимую женщину. Чуть приподняв ее подбородок, я заглядываю в необыкновенные глаза зеленоватого оттенка, а затем опускаю взгляд на ее чуть приоткрытый рот. Осторожно притягиваю Ингу к себе и почти невесомо касаюсь ее манящих губ. Этот поцелуй, наполненный нежностью и трепетом, как ни странно вызывает во мне бурю эмоций: от домашнего уюта до обжигающей страсти. Я чувствую, что она верит мне, и это как раз то, чего нам так не хватало.

Тысячи Ларис Бережных и Вадимов Романовых могут строить свои козни, пытаясь разрушить наш мир, но рано или поздно правда восторжествует.