Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 124 – Рина Беж

Есть же в жизни провидение. Не зря я на ту бабку натолкнулся, когда последний раз в гости к своей «любовнице» приезжал. Не зря поздоровался и разговор завел.

Всё не зря, как чувствовал.

А ведь реально собирался отпустить Осипову домой. На пару дней, не больше.

Думал дать ей передышку и немного личного пространства.

Не совсем уж деревянный, понимаю, что девочка мне попалась хрупкая. Такую нельзя передавливать, замкнется. Её только направлять можно. Незаметно, но неукоснительно, чтобы она в своей умной головке заморочек лишних не придумывала, но четко держала мысль: НАМ БЫТЬ. По-любому. Никуда от меня не денется.

Ссука!

Измайлов мудак!

Ведь как чувствовал, что может быть от него провокация, но ждал с другого боку.

Что-нибудь по линии бизнеса или по выборным вопросам. Владик — тот еще скунс, если закусится, проблемы создавать тоже умеет. А я ему хвост прижал. Хорошо. И не прятался. Предупредил, будет дурить, зарою глубже.

Ожидал, что поймет предупреждение верно.

Он и понял. Не ко мне сунулся. К Арише лапы потянул. Хотя знает, что она со мной.

А моё трогать нельзя.

Даже если очень хочется — нельзя.

Это об одном говорит. Мне не показалось в тот вечер, когда Арина свою гениальную сделку предложила, что он на ней двинут. Да настолько серьезно, что берегов не видит.

— Арина, это необходимость, а не прихоть, — негромко поясняю то, что могу пока озвучить.

Смотрю на бледную щеку, на опущенный вниз уголок губ, на напряженную позу, на сцепленные в замок ладони.

Зараза моя рыжая. Гордая. Независимая. Ершистая.

Безумно хочется придвинуть ее к себе, обнять, заставить расслабиться, еще больше хочется, чтобы она сама сделала подобный шаг, но понимаю, что так будет неправильно.

Уверен, у нас еще ни раз случатся обстоятельства, когда от скорости принятия моих решений будет зависеть слишком многое, порой — жизнь. Загадывать сложно. И времени, чтобы объяснять и разжевывать ей детали, ожидая согласия, у меня попросту не будет, а может, я и не смогу это сделать по иным, более веским причинам.

И здесь остается одно. Арина должна привыкнуть не обижаться, а мне доверять.

Безоговорочно.

Да, вот так. Должна.

И это не плохо и не страшно.

Доверять своему мужчине — правильно.

Это не слабость. Это сила. Это связь, душевная, глубокая, на уровне подсознания.

Крепкая и неразрывная.

— Всё плохо?

Обдумав мои слова, Арина отворачивается от окна, в котором, думаю, ничего не видела, плавая в своих грустных мыслях, и, не моргая, смотрит мне в глаза.

Прямо. Открыто. Не поджимая губы, не выражая негодование мимикой, не бросаясь обидными словами, что я испортил ей день, лучшие годы, жизнь.

Черт! От этого до нутра пробирает.

Она молчит, а меня выворачивает. Ощущаю, что зря вспылил. Зря не сдержался.

— Я всё решу, Ариш. Скоро. А ты пока побудешь там, где тебя никто не тронет.

— У тебя?

— Верно.

— Хорошо.

И никаких неудобных вопросов, которыми так любят разбрасываться женщины.

Никаких ста слов в минуту по делу и нет. Ни оханий, ни аханий, ни... мы все умрем, а мне еще последнюю коллекцию туфелек не доставили.

Чувствую себя придурком. Потому что непонятно: кто кого в итоге воспитывает? Я Арину своей жесткостью и желанием заполучить её всю, без остатка. Или она меня своей женской гибкостью и чуткостью.