Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 79 – Хаинц

Бойкот — это ужасно. Пусть даже бойкотируют тебя не все, а только твой класс и некоторые закадычные друзья тех, кто в твоем классе — это на самом деле очень много. Это почти сто процентов тех, с кем ты общаешься каждый день. То есть для тебя — это почти все люди, которых ты видишь изо дня в день, все твое обычное окружение.

В некотором роде бойкот даже хуже издевательства, нет это самая вершина — это пик издевательства — непризнание тебя разумным существом. Или даже вообще непризнание тебя существующим. Никто с тобой не говорит, никто к тебе не обращается, листочки от учителя передают, да, но это и все. Атмосфера в классе, и так долгое время бывшая очень нехорошей, стала еще хуже.

Те, кто это затеял, надеялись не мытьем, так катаньем добиться того, что Хидеки и Кеко сломаются, будут просить прощения, делать все, чтоб их только заметили. Возможно, завяжут драку и не одну, и их можно будет прижать. Во время инцидента с канцелярскими ножами все были настолько ошарашены, что даже никаких свидетельств этого не было. А за попыткой обвинить их в немотивированном насилии был шанс, что раскроется, что насилие было очень даже мотивированным. Поставленная на следующий день еще одна царапина на щеке Хаире поставила точку в прямых физических попытках навредить, но если зачинщиками будут Хидеки или Кеко и их оппоненты будут к этому готовы — перспективы открывались интересные. Особенно учитывая родственные связи Хаире Лина и директора школы.

Но, к удивлению, и разочарованию Хаире, Гилы и их ближайшего окружения — это не работало. Остальной класс относился к бойкоту по-разному, от поддержки до неприятия. Первые считали, что Анпан-кун сам заслужил такое своим поведением, а Аме-сан его поддержкой. Последние считали такое поведение неправильным, и даже если Анпан-кун вел себя неправильно — надо с ним поговорить, объяснить, в чем он неправ, убедить извиниться, в общем, прийти к чему-то… более нормальному. Как правило, это были люди чувствительные к атмосфере класса и обладавшие несколько большей эмпатией. Атмосфера класса же стала совсем холодной и недружелюбной. Но и не принимающие бойкот ничего не делали, опасаясь сами, оказаться в этой атмосфере холодного отчуждения, и отлично помня, что «торчащий гвоздь бьют сильнее». Большинству же класса было просто наплевать. Решили игнорировать Анпан-куна и Аме-сан — значит, игнорируем. Правильно это или неправильно, и кто вообще такое затеял — неважно. Я — как все. Ведь для оправдания собственного бездействия никакая настоящая причина не нужна.

Тем более, все выглядело так, будто Анпан-кун и Кеко совсем не страдают от бойкота. Что, конечно же, было неправдой, но в очень небольшой степени.

Кеко и Хидеки не очень комфортно чувствовали себя все это время, но у каждого была дополнительная мотивация держаться. Каждый из них понимал, что если один из них сломается — будет намного хуже. И Хидеки, и Кеко — давно бы уже сломались и слегли с нервным срывом за время много-много меньшее, чем то, что прошло с начала бойкота. Будь они одни.

Но система, в том числе и социальная — это всегда больше чем просто сумма ее составляющих. И пара — это намного, намного больше, чем один человек. И они держались.

Временами это и не требовало особых усилий, как, например, во время обеда, когда они уходили из класса и садились обедать вместе на крыше. Или пересекались с младшей сестренкой Кеко и ее подружками и опять же обедали вместе, довольно весело болтая. Хидеки пусть и не был особым фанатом определенных идолов, в теме неплохо разбирался.