Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 57 – Хаинц

— Значит, — улыбка Гилы стала торжествующей, наконец-то оправдывая все наихудшие подозрения Кеко, тебе придется исполнить одно желание… — У меня есть идея, — Гила поднесла палец ко лбу, изобразила, будто эта идея ей пришла в голову только сейчас, — Раз ты не можешь рассказать, значит, это что-то достаточно стыдное, значит, чтобы компенсировать, тебе надо сделать что-то не менее стыдное — например, признаться кому-то в любви.

— Хаире, — прозвучал выкрик «из зала».

— Да нет, — покачала головой Гила, — признаться первому красавчику чуть ли не всей школы — какое же это наказание… Да и Лин-сан здесь, и знает, что это наказание, так что это не так интересно. О! — Гила изо всех сил делала вид, что ей эта идея только пришла в голову, но Кеко видела, или точнее, чем дальше, тем больше, чувствовала фальшь. Интересно, как другие этого не видят? Или просто не хотят связываться с Гилой, как не хочет она сама. Оно и понятно — страшно.

Гила меж тем продолжила:

— Значит, надо признаться кому-то менее заметному, например… Анпан-куну. Пусть он, в принципе довольно заметен на вид, — девочки захихикали.

Это уже потом Кеко узнала, что «признаться» Анпан-куну, было в некотором роде местным мемом, означающим сделать, что-то довольно унизительное и не получить ничего хорошего в итоге. Потому что Анпан-кун фальшивые признания ловил влет и сразу отказывал.

— Решено! — все из компании были согласны с этой идее. Сама Кеко тоже не возражала, все же даже признаться в любви ей было менее стыдно, чем рассказывать, что чуть не пришла в школу без нижнего белья.

По инструкциям Гилы и ее подружек она должна была признаться на крыше. Позвала Анпан-куна запиской, на которой намекнула, что все-таки признание ненастоящее. Обижать парня ей не хотелось, но в тот момент Кеко была для Кеко важнее. В тот момент все было именно так.

После признания события и люди вокруг Кеко завертелись в кружащем голову водовороте, и у ней не было особо ни времени, ни желания вспоминать этот проигрыш.

Кеко очень не хотела вспоминать этот день, но сейчас, все-таки вспомнив, она в первый раз задумалась о том, что Гила слишком хорошо знала, что с ней происходило что-то нехорошее. Она не могла за ней следить, да и Кеко сама не знала, куда именно она пойдет. Значит, об этом знал кто-то другой. Кто-то из ее домашних. Аой не могла, она вообще не возвращалась домой в те дни, ночевала у подружки рядом с универом… Вроде бы.

А вот Катари… Была дома и вышла раньше ее. И знала о ее привычке ходить в душ с утра. После чего Кеко и обнаружила отсутствие белья. И взгляд… Когда она все же пришла в школу, опоздав на церемонию, Катари оглянулась на нее. И пыталась что-то разглядеть. Ладно… Можно проверить и очень просто. В душ ее сестра с телефоном не ходит. А пароль она знает. Достаточно, если у нее есть номер Гилы. Даже если нет переписки.

* * *

— То есть, — подытожил Хидеки, стараясь казаться спокойным и невозмутимым, но его выдавали его ярко-красные уши, — ты в первый день учебы пошла в школу без трусиков, намереваясь их купить по дороге. Единственная, кто мог этом знать и подстроить — твоя младшая сестра. Которая, скорее всего, выдала тебя Гиле, и, таким образом, подставила. Гила же неровно дышит к Хаире, и после того как ты тому отказала, решила тебе отомстить с моей помощью. А, — вспомнил кое-что Хидеки, — точно, ведь правда, твоя сестра очень на тебя похожа. Просто носит другую прическу, и еще немного формами отличается.