Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 47 – Хаинц

Подозревая что-то сильно нехорошее, он попытался сделать шаг назад, но было уже поздно, из прохода выскочил и так недолюбливавший его одноклассник, и еще двое вышли из прохода в парк. Раздался треск…

— Спасибо, Кеко-чан, — сказал один из нападавших, и это Хидеки еще успел услышать.

— Больно, — только и успел подумать Хидеки, — как удар под дых, только раз в 10 больнее.

Хидеки попытался выдохнуть, но перед глазами все почернело, и он потерял сознание.

И «трое друзей доставили потерявшего сознания одноклассника в школу».

Хидеки пришел в сознание в середины транспортировки, но только успел открыть глаза и повернуть голову, как ему досталось шокером в солнечное сплетение еще раз.

Никто из видевших странную сцену транспортировки даже и не подумал спросить и вмешиваться.

Один из троицы проверил местоположение охранника, и убедившись, что тот далеко от лаза в парк, остался следить, что тот все еще будет далеко. Оставшиеся двое заволокли Хидеки сквозь дыру в заборе со стороны лесистого парка.

* * *

Очнулся Хидеки от выплеснутой в лицо холодной воды. Судя по состоянию его одежды — не в первый раз.

— Вы в курсе, что за похищение можно и в тюрьму надолго сесть?

— Ха, слово против слова, сегодня еще три человека подтвердят, что мы в соньку весь день гоняли. Это если ты захочешь вообще, чтоб твой зачуханный вид видела вся школа. Нет, ты не подумай, мы тебя просто тут оставим до завтра. Кеко — наша хорошая послушная собачка, позвонит к тебе домой и скажет, что ты у нее ночуешь. А завтра — если тебе повезет, то тебя выпустим мы… После того как несколько раз сфотографируем, так и быть.

— Это если ты будешь нас умолять. — продолжил тот после небольшой паузы, а если не будешь, то к обеду тебя найдут девочки из клуба домоводства. Глядишь, даже отвяжут или отмоют.

Плакать нельзя, сдаваться нельзя, молит и унижаться — никогда не помогает. Остается только терпеть и надеяться отомстить. Да, это все, что остается.

А пока что ему надо держаться. В его же желании молчать помогли ему и сами похитители, замотав ему рот какой-то тряпкой.

Надо сказать, что определенную грань изначально его похитители не преступали, ограничившись оскорблениями, правда, и их уровень не блистал:

— Мерзкий вонючий толстяк! Как вообще Аме-сан хоть какое-то время могла проводить с тобой и не блевать. Неудивительно, что она предложила этот план со свиданием, чтоб окончательно тебя похоронить, как ученика, чтоб тебя все, а не только мы видели тебя, мерзким куском мусора. Каким ты в самом деле являешься!

Одевший маску Хаире сыпал оскорблениями, причем это было не особо страшно, а скорее утомительно, так как он довольно быстро начал повторяться.

Хидеки молчал — пусть он и был уверен, что заманила его не Кеко, все же некоторые сомнения у него были. Сообщения он получал от нее, так что совсем не замешанной она быть не могла. Или могла?

Впрочем, подточить его уверенность им немного удалось. Хоть Хидеки и немного узнал Кеко Аме, он не мог сказать, что хорошо и полностью понимал ее, хотя кое-какое мнение о Кеко у него сложилось. Кеко Аме была довольно впечатлительной, прогибающееся под общественное мнение, но до определенного предела. И если ставила перед собой цель, то шла к ней, пробиваясь через препятствия. В этом смысле она определенно была лучше Хидеки, мотивации к чему бы то ни было, кроме как быть как можно незаметнее, у него не было.