Книга Клуб инженерных решений, страница 1 – Хаинц

Эту лестницу крайне не рекомендовалось раскладывать. От малейшего толчка с любой стороны она начинала пружинить и раскачиваться, словно маятник в часах безумного часовщика. Теоретически трехметровую стремянку можно было раскрыть на 180 градусов и получить приставную лестницу. Вот только конструкция не вполне подходила для такой работы даже когда была новой, а сейчас, испохабленная поколениями учеников, и подавно.

Томоэ Ке с ужасом собственной беспомощности смотрела, как миниатюрная Амано раскачивается на самой верхушке злополучной приставной лестницы. Ухватиться девушка могла только за бумажные гирлянды, которые сама туда и повесила. Томоэ за последние несколько недель достаточно хорошо узнала эту вредную мелкую «госпожу Серьезность», чтобы отчетливо понимать — та скорее спикирует носом в пол, чем испортит свой безупречный «порядок».

Томоэ Ке вся эта ситуация не нравилась изначально. Ей не нравилось, что ее назначили ответственной (хренова японская школьная демократия), ей не нравился вообще этот фестиваль в самом начале весны, не нравилась сама идея и ее тошнило от исполнения. Ей, если честно, вообще ничего не нравилось. И ее условные подчиненные-коллеги по несчастью чувствовали себя ничуть не лучше.

Нельзя, правда, сказать, что ей не нравилось абсолютно все. Форма школы Ёру была довольно миленькой, и да-да — это действительно важно. Порядки школы ей тоже подходили: не было жестких ограничений на форму одежды, пресловутые «три сантиметра» от колена и выше отсутствовали, лимита на цвет кожи и волос не было, равно как и запрета на пирсинг. Все это сделало бы школу притягательной для всех имеющихся в округе гяру, если бы не один нюанс — беспощадные экзамены, как при поступлении, так и в конце года. Причем могли и отчислить, что вообще-то в японских школах редкость. У руководства школы подход был простым: если вы не мешаете другим, вы можете выглядеть и вести себя как угодно. В довольно широких рамках, разумеется.

Томоэ больше интересовали клубы, связанные с ее увлечениями. Она сама еще окончательно не решила, хочет ли она в «клуб красоты», «клуб оригинального мейкапа» или в «рисуй по лицу с нами и будь первым в инстаграме». А может в «клуб косметологии имени богини Бэндзайтэн» или даже в «общество исследования влияния цвета помады на успеваемость старшеклассниц». Были и совсем уж специфические варианты вроде «клуба экстремального макияжа в условиях землетрясения» или «общества любителей рисовать стрелки на глазах с завязанными руками». К слову, ограничения на длину названия клуба тоже не было, что порождало такие шедевры как «клуб изучения возможности написания максимально длинного названия клуба без потери его смысла и информативности при сохранении интереса читающего до последнего иероглифа».

Но некоторые моменты здешней школьной жизни все же сильно портили существование. Как сейчас, например.

Амано Аманошита, представительница первых классов старшей школы, отличница и умница, несмотря на свои довольно миниатюрные размеры, оказалась настоящей занозой в заднице. И не только у Томоэ. Из-за большого количества клубов работы у студсовета было выше крыши, а вот дисциплинарный комитет, ввиду ослабленных правил поведения, наоборот излишне занят не был. По мнению Томоэ, в дисциплинарном комитете «Госпоже Серьезность» и было самое место. Но по каким-то причинам та присоединилась к студсовету, где всегда были рады новым людям, и сейчас задалбывала своей правильностью всех занятых в подготовке «Весеннего фестиваля клубов».