Книга Миссия соблазнить, страница 45 – Ядвига Благосклонная

Синицын сидел за барной стойкой, уплетая за обе щеки приготовленное мной (мной, а не Алиночкой!) рагу.

— Привет, — прожевав, поздоровался. — А я думал, что ты ещё не дома.

— А где мне, по-твоему, быть? — выпустила иголки, точно ёжик.

— В клубе, на тусовке, ну и в других местах, где много народу и есть выпивка.

Просто невероятно! Он мне ещё и хамит! Видит Бог, я хотела по-хорошему, без своих выкрутасов, однако…

— У меня сегодня другие планы, — выкрутилась я. — А ты почему дома?

Сейчас рыбка попадется на крючок…

— На пять минут забежал. Сейчас ухожу.

— И куда же?

— По делам, — уклончиво ответил.

Ведала я о его делах. Сама такими «делами» занималась. Нет, ну, а какие ещё, по вашему, могут быть дела в девять часов вечера?

— Понятно…

— Ладно, я в душ, — кинув тарелку с ложкой в раковину, Димка пошёл в ванную.

— А посуда?

— Блин, — брякнул, — потом помою.

Ну разумеется. Это «потом» имеет имя Уля. Уля, а не Алиночка! Чтоб её черти драли, а не Синицын!

Ну, пожалуй, пора приступить к реализации плана. На моих губах расплылась коварная ухмылка.

Димка, как я заметила, был любителем ходить по квартире без белья, жаль, что в полотенце. Однако эта его привычка была мне на руку. Ну-с приступим…

Схватив красный перец из шкафчика со специями, зашла в комнату и открыла ящик с его боксерами.

Да. Свое белье он тоже держал в моем шкафу!

Щедро присылала все его барахло перцем, глумливо посмеиваясь.

Кто хитрее в мире всех?!

Будет так у него зудеть, причем в самом прямом смысле, что секс его обломается. Хи-хи!

Довольная своей работой, вернулась на кухню, где с ангельски невозмутимым видом пила английский чай, смотря сериал.

Синица, выплыв из ванной, с подозрением на меня покосился. Уж больно невинно я выглядела. Весело ему подмигнув, отпила чай, скрывая ликующую ухмылку.

Давай-давай, птичка! Лети к своей Алиночке та, поди, вся распаленная ждет тебя на алых простынях (ну, про алые простыни это я от себя добавила).

На столе зазвонил телефон, я успела узреть своим всевидящим оком фотографию темноволосой девушки, подписанную как «Алинка», до того как Синицын, уже одетый и пахнущий одеколоном, вышел из комнаты и принял звонок.

Ишь ты, как надушился!

— Родная, я уже выхожу…

Так, Улька, спокойно… Спокойно… Вдох-выдох, вдох-выдох. Не стоит так бурно реагировать и громко сопеть.

Несколько неловко поправив свои джинсы, Синицын отчалил на выход, между тем болтая со своей ненаглядной, спустя минуту хлопнула дверь.

— Ты же хочешь меня? — выгнул он бровь, откидываясь на подушки и расставляя широко ноги.

В этих чёрных брюках, что обтягивали его упругую задницу, он выглядел так соблазнительно, что мне едва удалось удержать слюни в пределах рта.

— Хочу, — хрипло прошептала.

— Так подойди и возьми, — дьявольски ухмыльнулся, откидывая голову, демонстрируя крепкую шею.

Сделав шаг, уперлась ногами в кровать, вставая точно между его ног. Вся моя сущность от мочек ушей до кончиков пальцев трепетала. Нет. Трепет, пожалуй, слишком слабое слово. Дребезжало. Вожделело. Казалось, что если сейчас я не возьму его, то сойду с ума от нужны.

— Я жду…

Вся моя смелость, словно испарилась. Сейчас я не та Улька Фролова, которая точно знала, что ей делать в таких ситуациях. Сейчас я сама себе незнакомка, которая не знала куда деть руки и как перестать робеть.